Руки его подрагивали, а пальцы то и дело оглаживали бороду, но по факту оказалось, что он пытается потереть себе шею. Хрипы и покашливания участились, а после Аркадий Иванович и вовсе разразился громогласным кашлем, после чего в кабинет вбежал секретарь и принёс стакан с водой своему патрону. Начальник патентного бюро сделал несколько маленьких глотков и отдышался, утерев уголки глаз платочком.
Я же невольно обратил внимание на странное свечение, находившееся на ауре у служащего в районе горла, под бородой, там расползалась серая блёклая клякса, вгрызаясь всё глубже в ауру начальника патентного бюро.
«Войд, это что такое? — обратился я к своей внутренней пустоте. — Проклятие? Или в очередной раз попытка кого-либо из братьев Ордена подсадить кое-что…»
«Живого существа там не было и нет. А вот проклятие… Очень похоже. Кто-то когда-то пожелал ему от чистого сердца, видимо, за невыданный патент. И настолько вовремя пожелал, видимо, что прилипло оно намертво. И если ничего не сделать, сперва у него отнимется голос, а после и вовсе что-то похуже может произойти».
«А почему лекарь этого не снимет? Или ещё кто-то? Кто здесь за подобное отвечает?»
«Ха-ха! Рассмешил! Это обычное проклятие видно за версту, наложенное по правилам. А это… это даже не проклятие, по сути, а пожелание с условием от неинициированного проклятийника, дикого. Оно сперва проявляется как кашель, скорее всего. Потом будет проявляться как постоянные болезненные ангины, либо что-то ещё подобное. И лишь значительно позже перейдёт в невозвратную стадию.
«Насколько это может растянуться?»
«По-разному, в зависимости от силы неинициированного проклятийника. Может, лет за пять управиться с Аркадием Ивановичем, а может, за парочку лет успеет…»
— Аркадий Иванович, я слегка склонился, упираясь руками в стол и вглядываясь в чиновника, — вы и так заработали себе профессиональную болезнь.