Подошла, чтобы поздороваться, но случайно опрокинула его кружку. Мы вышли, чтобы одежда Нельса просохла, и тут он неожиданно предложить мне сбежать с ним.
Проговорив это, сама поверила легенде, что родилась экспромтом. Если этот человек будет расспрашивать посетителей, моя версия подтвердится.
— Хорошо, — он на краткий миг опустил голову, будто поверил каждому слову. — А теперь отдайте то, что держите в ладони.
Глава 17
Вот же Штирлиц недоделанный, едрит твою копалки! Как углядел-то?
Нет, записку, что бы так ни было, я отдавать не собиралась.
Поди и спящим притворился, рассчитывая подслушать чего-то интересного…
Нет, это вряд ли. Храпел он очень достоверно. По-настоящему и с душой! К тому же вряд ли позволил бы везти себя в старой раздолбанной тележке, да ещё прикрытым циновкой, как жмурика какого-то.
Или да?
Всё это наводило меня на мысль, что у инспектора не так много доказательств вины нашей семьи (курица бородатая, с каких пор я стала считать её своей⁈), а это значит, что мальца можно использовать так же, как он пытается доить меня. Эта парный танец, юноша!
— О чём вы говорите?
Хлопнула ресницами, изобразила взгляд невинной овечки и мило улыбнулась, заведя руку за спину. Разумеется, он попался! Шагнул ко мне и, схватив за локоть, поднял мой кулак и заставил разжать пальцы.
О! Физиономия инспектора стоила всех многолетних тренировок шулерства! А что вы хотели? Если на дежурстве спать побаиваешься, нужно чем-то себя занимать, при этом увлечь и мужика, с которым дежуришь. Чтобы не поселилась в его дурной голове крамольная мысль увидеть во мне женщину.
Семь бед, один ответ. Карты! А чтобы не расстаться за ночь с месячным окладом, ведь наши кобелята тоже на руку нечисты, приходилось учиться ловкости рук. И не просто так я руку за спину завела.
Фокус провела чисто, Копперфильд бы утёр скупую мужскую слезу!
Больше я не собиралась недооценивать наблюдательность господина Мора.
Глядя на мою ладонь, инспектор усмехнулся и покосился на меня так, что я не сомневалась — догадывался, но был не уверен. Всё же ангельская внешность Ханны мне на руку. Кстати, о последней.