Я не мнила себя мастером всех миров и народов, не лезла с советами, а делала всё, что скажет Рука. Точно, чётко, молча. Как требовала от молодняка, которого приводил ко мне Михалыч.
Но эти мальки то белели при виде того, что копится в трубах, то зеленели от запаха. То, желая продемонстрировать богатырскую силушку, сворачивали чайки вместе с резьбой. В общем, делали всё возможное, чтобы тормозить работу и портить подотчётный материал.
Попробуй сменить прокладку, если ученик лежит в глубоком обмороке!
Ещё повезло, что мой муж был врачом, а то было бы ещё хуже.
— Девонька, тут придержи, — ласково проговорил Рука и продемонстрировал беззубую улыбку. — А ты умненькая. В кого такая пошла?
— В Анну Германовну, — вздохнула я, чуточку скучая по своей прежней жизни.
Когда можно было после работы завернуть в бар и пропустить стаканчик за мир во всём мире. Второй за упокой души мужа. А третий за то, чтобы Саныч не приходил на работу и не портил жизнь другим.
Как знала, что этот марамоешник меня до ручки доведёт!
— Кто такая? — он понизил голос до шёпота.
— Едрит твою-то маковку! — разозлилась я и, вскочив, уперла руки в боки. — Что глаза выголил⁈ Ты кого старухой назвал, чучундра шишламбузная! Ей всего-то шестьдесят…
Осеклась, понимая, что выдала самую большую (и больную) тайну женщины. Добавила поспешно:
— Через десять лет будет. На себя посмотри, жить осталось два понедельника, а всё туда же!
— П-простите, барышня, — только и сумел выговорить Рука.
— То-то же, — миролюбиво улыбнулась я и придержала артефакт, спаивающий концы труб.
И мы поднажали.
Через два часа, взмыленные, уставшие, в перемазанной одежде, но очень довольные, мужчины смеялись над моей тирадой Руке. Вспоминали словечки, но коверкали их до неузнаваемости.
— Барышня, вы так сказали? — улыбался мастер.
— Наверное, — пожимала плечами. — Это был экспромт.
— Никогда не встречал таких женщин! — жадно глянул на меня безногий.
Но тут же получил подзатыльник от Руки.
— Спятил? Она из благородных. Не обращайте внимания, барышня. Нога у нас известный волокита.
— Ну, с ловеласами у меня разговор короткий, — ухмыльнулась я, демонстрируя газовый ключ. — Ни один поклонник ещё на ногах не остался. Все штабелями к моим ногам укладываются!
Они уважительно рассмотрели инструмент со всех сторон, а я спросила:
— Так вас зовут Нога? Его Рука, уже познакомились.