Предложенный им план по расторжению Соглашения с Российской Империей с треском провалился. Барон Ястребов и советник Добровольский разбросали скорпилумов, словно те не представляли никакой опасности.
Для него это стало настоящей катастрофой.
Мин Тао не простил ему ошибки и лишил всех титулов. Он заставил его страдать на позорном столбе, терпеть голод и унижения, когда драконы вокруг него сражались за кусок мяса.
Это продолжалось долгие дни, и Ван Кай уже начал верить, что его мучения никогда не закончатся.
Внезапно, Нефритовый дракон изменил своё решение.
Гордости не осталось. Только слабая надежда, что ему дадут последний шанс исправить совершённые ошибки…
Его мольбы были услышаны.
— Я долго думал, что с тобой делать. И наконец принял решение! — Мин Тао улыбался холодной торжествующей улыбкой. — Российский Император ошибся. Их дракон нанёс удар первым. Это значит, что война вот-вот начнётся…
— Я готов пойти на войну! — Ван Кай не сомневался ни единого мгновения.
— На войне ты обязательно окажешься. Но позже. Для начала у тебя будет другое задание. — Нефритовый дракон продолжал улыбаться. — Из всех моих людей ты знаешь барона Ястребова лучше всех остальных. Я поручаю тебе и лучшим моим людям атаковать его поместье. Принеси мне голову этого мальчишки — и все твои ошибки будут забыты!
Ван Кай едва сдержал дрожь."
"Он понимал — предложение более чем щедрое.
Но, пусть он этого и не сказал вслух, с гораздо бо́льшим удовольствием он отравился бы на войну. Да хоть в передовой отряд в самое пекло!
Куда угодно, лишь бы подальше от барона.
Слишком уж часто он с ним сталкивался. И слишком хорошо представлял, на что Ястребов на самом деле способен…
Всё его существо кричало, что это ошибка. Но отказать Императору он не мог.
— Будет исполнено, Ваше Величество! Я лично принесу вам голову Ястребова.
Так он и оказался здесь, в отряде Цай Сина.
Рассказать им Ван Каю было нечего. Они всё равно не поверят, пока не увидят собственными глазами…
К счастью, Цай Син не нуждался в его советах. Для него вопрос атаки на Обречённое поместье давно был понятным и решённым.
Никаких сложностей он там не ждал.