Но вместо того, чтобы броситься на чужанку, которая мало того, что приблизилась, так еще и схватила грозное существо, грифон перестал изгибаться и… прильнул к груди Зои. А та стояла, глядя то на меня, то на неразумную нечисть.
— Ладно, Матвей, я согласна. Скажу честно, у тебя тут весело.
Я не нашелся, что ответить. Больше того, в полном ступоре находилась даже Лихо. Разве что бес материализовался на моем плече и задал самый насущный вопрос:
— Хозяин, а кто такой этот скуф?
Глава 14
Полноценное появление женщины в жизни мужчины никогда не проходит бесследно.
Я пока не знал, чего именно ждать от Зои. С одной стороны, я определенно хотел, чтобы наши отношения сдвинулись с мертвой точки. С другой, не думал, что они устремятся в направлении приюта неразумной нечисти.
Собственно, сделать я ничего и не смог. Зоя унесла крохотного королевского грифона в дальнюю комнату, явно не собираясь обсуждать будущую судьбу скотинушки с крыльями. Хотя Лихо сопела, пыхтела и многозначительно поглядывала на меня, явно ожидая решительных действий. Ну а что? Мне надо было пойти вслед за Зоей, вырвать из ее рук грифона и убить его? Лично я на такое не подписывался.
— Зря, зря. Пока он маленький, как-то совладать можно, а потом сс… придется еще кощеев привлекать.
— Может, и не надо с ним ничего делать? — пожал плечами я. — Он вроде с Зоей ведет себя вполне дружелюбно.
Юния посмотрела на меня так, что даже неудобно стало. Хорошо, что хоть ничего не сказала о моих умственных способностях. Я почувствовал себя в какой-то мере оскорбленным. Хотя Лихо ничего обидного не сказала. Интересно, есть ли статья за оскорбление взглядом? Учитывая современные тенденции — надо вводить.
— Лучше накажи своим гаврикам яму копать во дворе, сс…
— Это еще зачем?
— Чтобы было куда тело скидывать утром.
После чего с гордым и независимым видом отправилась спать в свою комнату. Правда, это так только говорится — в свою и отправилась. На самом деле после того, как Зоя в лучших традициях заключенных отжала «шконку у окна», Лихо на правах сильного занялась тем же самым. На мою спальню, понятное дело, никто не претендовал.