У меня еще есть определенные дела.
Мы провели еще несколько часов, ожидая, пока наемники соберут шатры и вещи для дальнего похода. Правда, учитывая, что все из них ведуны — они владеют Скольжением. Значит, доберутся довольно быстро. И у нас не так много времени.
Но, несмотря на это, Рехон все же подождал еще четверть часа, чтобы убедиться, что никто не вернется, а потом сам стал готовиться к переходу. Вытащил со Слова часть артефактов и немного денег, прикрепив все на поясе. А затем кивнул мне. Теперь пришла моя пора удивлять.
— Это Трубка, — достал я артефакт. — Пока ты в ней, никто из чуров, да и вообще рубежников, не поймет этого. Она каким-то образом блокирует проявления хиста. Выйти ты сможешь в любой момент. Но лучше это сделать, когда я скажу, сам понимаешь.
Было видно, что Рехону довольно трудно довериться мне. Я его понимал. Рубежный мир — не банка сгущенного молока. Тут вечно все пытаются предать или обмануть. Правда, в этом плане Стралан мог дать Скугге фору.
Разве что после того, как кощей на пробу залез в Трубку и сразу же выбрался наружу, он чуть успокоился.
— Ну что, теперь можно отправляться в путь.
И мы «заскользили». Я мог бы сказать, что не уступал в скорости Рехону, только это было неправдой. Кощей, да еще получивший все свои рубцы в этом мире, априори будет сильнее. К тому же, я двигался вперед, указывая путь, тогда как Рехон следовал за мной.
Даже интересно, как сильно волновался сын Васильича? Лично я бы места себе не находил. Отправиться в новый мир, где все вообще по-другому.
Не знаю, может, Рехон, конечно, и дергался, однако на его черном, покрытом антрацитовыми струпьями лице ничего не отражалось.
— Все, дальше нельзя. Проход чуров уже недалеко.
Я достал Трубку, и Рехон без всяких раздумий коснулся артефакта и оказался внутри. Ну, теперь самое простое и одновременно сложное.
— Былобыслав, — поприветствовал я чура, на ходу вытаскивая со слова вещи и засовывая в рюкзак.
— Собрали свой артефакт, Матвей? — спросил он.
— Да. Работает как часы. Так что, будем стоять или отправимся домой?
Чур посмотрел на меня так, словно что-то подозревал:
— Матвей, как ты себя чувствуешь?
— Все отлично. Если что, ничего противозаконного не употреблял. Колющее, режущее и стреляющее не провожу.
Сказал и тут же пожалел.