Оно и понятно — я сам себя иногда подбешиваю. А как Мотя Зорин со стороны выглядит — даже подумать страшно. И я сейчас не только про уши.
— Она будет меня подстраховывать. Вдруг получится нейтрализовать стража лабиринта."
"— Как тебе угодно, — торопливо отмахнулся Князь. — Главное, чтобы все было готово.
— Почти готово. Тут еще ко мне должна была прийти белая чудь. Вы никого из них не видели?
Великий Князь недовольно поглядел на Вредителя. А тот посмотрел на одного из кощеев, явно ответственного за магическую защиту периметра, и хрипло произнес лишь два слова:
— Атаман, пусти.
От голоса Вредителя я невольно вздрогнул. В нем чувствовалась истинная сила крона. Меня даже стали одолевать сомнения. Не слишком ли крутую цель мы выбрали в роли козла отпущения?
Кощей, руководивший защитой, ослабил заклинание, и возле меня материализовался целый ворох гигантских крыс-переростков. Лишь спустя несколько секунд пришло понимание, что это не крысы, а диковинный народ. Так копошащаяся чудь в своих неизменных шкурах походила на каких-то грызунов.
— Ваше Величество, — поклонился сначала Горислав, который лично привел своих людей, а затем и вся остальная чудь.
Что интересно, после этого старейшина без всякого зазрения совести или страха повернулся ко мне:
— Явились, Матвей.
Я пересчитал чудь. Двенадцать голов. Конечно, это больше, чем в Выборге, но я не знал точно, насколько огромен лабиринт. Хватит ли?
— Не боись, справимся, — бросил Горислав. — Чем ближе сыра земля, тем мы проворнее.
— Ладно, значит, будем ждать, когда откроется Башня. Кстати.
Я торопливо снял с плеч рюкзак, повернувшись к Святославу и стал суетливо вытаскивать из него разные предметы. Сначала Рог, потом почти уже ненужные очки, с помощью которых можно было разглядывать кронов, кольцо, разряженный жезл… Причем, все это делал с таким умным видом, словно так и надо. И, само собой, артефакты держал в руке, чтобы еще больше отыграть необходимость того, что хочу сделать.
Когда дошла речь до меча, я сунул его Святославу, даже не поглядев на него.
— Ваше Величество, подержите, пожалуйста.
И почти не удивился, когда Вредитель перехватил клинок. Что тут скажешь — ПСИ-ХО-ТИП! А Мотя Зорин — великий знаток кроновской души. Нет, еще был вариант, что Святослав взбесится от моей наглости и непосредственности, однако расчет оказался верным. Правая рука Князя, которая начальствовала над охраной, проявила себя прежде, чем правитель что-то понял.