Однако реальность утренних запросов и моя «везучесть» сделали свое дело. И дураков, решивших приехать в СНТ в это раннее утро не нашло. Пришлось все же садиться за руль верного «коня». С другой стороны, во всем надо искать плюсы. К примеру, доехал я значительно быстрее, чем плелся бы на такси. Все же, это мой город. И я знал, где можно проскочить побыстрее. Да и утро тоже сыграло на руку. Все еще либо просыпались, либо даже не думали о том, чтобы выскочить наружу.
В итоге к точке назначения я прибыл с запасом в две минуты.
В Подворье все уже было готово к перевозке особо крупной нечисти. Для этого дела к казармам, в которых, судя по всему, и находилась тюрьма ака зоопарк, Миша пригнал «Газон». В смысле, старенький ГАЗ-3309 с фургоном. Белый, даже помытый, хотя это, наверное, сыграло в минус. Потому что сразу проявились потертости и ржавчина.
— Здравствуй, Матвей, — снова пожал мне руку Егерь.
Он вдруг понюхал руку и, усмехнувшись, покачал головой:
— Говорю же, интересный ты человек.
Правда, после сделал то, что в приличном обществе сочли бы оскорблением. Вытащил со Слова какой-то платок, больше походивший на тряпку, и принялся тщательно вытирать руки.
— В этой штуке аспида повезем? — спросил я, указывая на «Газон», стараясь делать вид, что ничего особенного не произошло.
— Да, ты не переживай, фургон изотермический. В таких обычно продукты возят. Там можно установить определенную температуру и ехать до самого Нелидово. Через Тверь и Ржев.
— И долго ехать?
— Часов десять, — ответил Егерь, убирая платок обратно на Слово. — Но тут уж от дороги зависит. В тесноте, конечно, но чего уж там.
Все это время нас внимательно слушал Рехон, стоявший в нескольких шагах. Всем своим видом он напоминал одежду, которую не смогли пришить ни к одному женскому органу.
Меня же интересовало совершенно другое. Насколько я помнил, в «Газоне» было лишь одно пассажирское сиденье. Если мне не изменяет математика, то водительское плюс пассажирское равно два, а никак не три. Конечно, Миша мог сказать, что он поедет в фургоне. Тогда вряд ли бы он вспомнил про тесноту.
Стоило заглянуть внутрь, как все встало на свои места. «Газон» искусно «заколхозили».