Судя по шагам, нагруженный чем-то тяжелым. Мою догадку подтвердил громкий стук — это Михаил что-то поставил на пол.
— Ты меня под монастырь подвести хочешь? — спросил с укором пленник.
— Было бы неплохо, — со вздохом произнес Егерь. — Но у тебя же вроде был подобный опыт. И ничем хорошим он не закончился.
— Я же думал, что они действительно праведные. Еще и аскезу дали. Не жрали ни черта. Миша, ты чего, меня капустой квашеной кормить вздумал?
— Капуста хорошая, пусть и покупная. Я знаю, что ты ее не любишь, значит, много не съешь.
— Хоть освободи меня.
— Нашел дурака. Все, сиди, ешь. С голоду теперь не умрешь.
Я еле успел отскочить от двери, прежде чем Егерь вышел наружу. Правда, разглядеть, что происходит внутри, мне так и не удалось. Разве что я услышал торопливое омерзительное чавканье."
"— У нас есть две свободные самки, — стал говорить Михаил, словно не было этого долгого путешествия, ситуации с закованным внутри пленником и вообще всего. — Надо поскорее отвести к ним аспида. План такой, я иду впереди, вы в отдалении за мной.
Он открыл двери фургона и скрылся внутри. А спрыгнул обратно уже держа знакомую тряпицу. Медленно и нехотя через какое-то время вылез аспид. Было заметно, что бедняга не горит желанием покидать уютный прохладный фургон. Еще змея явно обескуражила изменившаяся обстановка. Он медленно втянул ночной воздух, собираясь запаниковать, однако мгновенно появившаяся у морды тряпица развеяла все сомнения.
Потихоньку мы начали шествие. Хорошо, что не факельное. С другой стороны, тьма была такая, что хоть глаз выколи. И это еще у рубежников такие преференции по зрению, что окулистов в военкомате мы попросту не проходим. Но вот если бы не мини-анаконда, я бы Егеря давно потерял из виду. Пришлось бы ориентироваться исключительно на его хист.
Разве может быть что-то лучше, чем прогулка по незнакомому лесу в начале осени? У меня было столько вариантов, что даже говорить не пришлось.
Наконец мы остановились. Точнее Рехон одернул меня и только тогда я запоздало понял, что Егерь не двигается. Зато огромный глист, которого лучше не видеть в темноте, чтобы не страдать от кошмаров, медленно уползал в ночь. Я чувствовал чужие промыслы нечисти, вот только разглядеть ничего не мог. А вскоре к нам вышел Егерь и махнул рукой.