Я не стал спрашивать, ху из есть Степан Филиппыч. Наверное, бывший леший."
"— А вот как поднимается он, видел. Издали, правда. И ничего в этом хорошего нет.
— Он, поди, в лунное затмение просыпается?
— Просыпается, — хитро посмотрел на меня леший. — Да только не в каждое.
— Батюшко, да не томи!
— Ох, Матвей, такая умная голова такому дураку досталась. Ты сам покумекай немного. Думаешь, первый ты разумец, кто про ларь прочитал, да нашел его?
— Были и другие?
— Были. И открывать пытались, да куда там, когда здесь такой страж.
— Офигеть! — радостно улыбнулся я. — Просто всего-то и делов, что надо позволить Трепову или Травнице открыть этот треклятый ларь. Тогда лич будет разбираться с ними, а я выйду сухим из воды. Может, даже этот артефакт под шумок заберу.
— Ох, Матвей, со смертью ты все играешься. Да только не знаешь, что у нее все карты крапленые. Я же о самом главном не сказал. Это умертвие воров до чужого добра не сразу убивает.
— А чего он еще с ними делает? Я думал, там мышцы разложились и вообще, кровь же не приливает.
— Ох, Матвей, иногда ты невыносс… сим.
— Он с ними разговаривает, — продолжил леший. — Недолго. Да заканчивается все всегда одинаково.
Леший посмотрел на меня недобро, словно я только что опять убил лешачиху. Ни за что ни про что. Он явно понимал, что я не отступлюсь. Понимал это и я, чего уж там. И что тут делать? Пришлось как всегда разряжать ситуацию.
— Батюшко, хочешь «Сникерс»? — спросил я.
И улыбнулся, как могут улыбаться лишь идиоты или законченные оптимисты.
Глава 22
Голову распирало от всяких нужных и не очень мыслей, пока я ехал домой. Из плюсов — оказалось, что два помятых и чуть потекших шоколадных батончика могут умаслить даже рассерженного лешего. Надо еще купить ему «райского наслаждения» и прочих «нутсов», которые лежат в качестве сопутствующих товаров на кассе. На всякий случай.
Из минусов — я совершенно не понимал, что делать с имеющейся информацией. Теперь представлялось очень ясно, что лич — ключ к моей глупой попытке выжить.
— Слушай, а личи сами по себе крутые? — спросил я, выворачивая на родную проселочную дорогу СНТ, на которой уже подобно зеркалам блестели лужи. — Я не про фрукты, если что.
— Крутые, — негромко отозвалась лихо. — Они же вроде сс… баратеек, которые чужане используют для всяких штук. Ну, чтобы телевизоры переключать.