— Не лги нам, пожалуйста. На вид ему три-четыре месяца.
— Я не лгу. Он много кушает и… может, все дело в его исключительном способе рождения.
Мне почему-то казалось, что если тебя приперли к стенке, то поздно пытаться вставать в позу. Я был уверен, что именно сейчас решалась моя судьба. И если уж чуры продемонстрировали мне святая святых, то нужно отвечать тем же. Тут все просто, либо ты докажешь им, что можешь быть полезным. Либо это будет последнее, что ты увидишь. Конечно, мы посопротивляемся. Нас тут целый отряд: грозный, пусть и маленький грифон, спрятанная лихо и почти кощей.
Чуры слушали внимательно. Особенно когда зашла речь про Осколок, устройство Аптекаря и неудачные попытки приручить грифонов. Я вообще заметил, что пожилые люди по большей части умеют слушать. Будто им уже некуда торопиться и они не видят смысла перебивать собеседника.
Зато когда я закончил, чуры сразу зашептались между собой, пока Нираслав не поднял руку.
— Твой рассказ лишний раз свидетельствует о том, что в жизни нет ничего случайного. Существо, которое может игнорировать энергию хиста и вместе с тем связано с главным адептом Нежизни.
— И что же тут такого неслучайного? По мне, банальное совпадение.
Почему-то мое заявление невероятно развеселило чуров.
— Понимаешь, Нежизнь пришла сюда не случайно. Ось и есть жизнь. Когда кроны ее разрушили…
— То Нежизнь заполнила пустоту. Да, слышал. Нежизнь вроде не полиуретановой монтажной пены.
Чуры, по всей видимости, аналогию не поняли. Ну да, они же не монтажили никогда.
— Но ты не совсем верно понимаешь, как все устроено. Если положить наше существование на линейную плоскость, то в начале будет Жизнь, а в конце Смерть.
Я, как человек, который в ближайшее время не очень торопился умирать, мог бы поспорить с «правильностью» умирания. Но не стал. Вообще, звучало все достаточно логично.
— Нежизнь заняла некую среднюю позицию. Она не дает сущему умереть. Нежизнь дотянулась до всего, до чего только смогла. И самое страшное, от нее невозможно избавиться обычными способами.