Вечером – мясо с кашей, или лапшу сделать? Ладно, это завтра решу.
Я остановилась нарвать мокрицы, растущей у дороги. Вот и ужин на сегодня. Была бы нормальная сковородка, сделала бы яичные блинчики с зеленью, а так – придется накрошить в яичницу-болтунью и перемешивать, пока яйца не дойдут. Присыпать все тем же сыром и… тоже катламу, наверное, только сегодня с крапивой. Тесто – простейшее пресное, мука да вода, крапивы, вон, полная корзинка, все равно ошпаривать буду для щей. Топленого масла целый горшок – смазать тесто, присыпать начинкой, скрутить рулетик, потом улитку и раскатать.
Интересно, как я буду выкручиваться зимой, чтобы не перебиваться с хлеба на кашу, когда зелень кончится? Положим, лук я попробую посадить в ящики, поставлю в обеденном зале, где светлее всего. Не вырастет – будем есть репчатый хотя бы в формате лукового супа, все какое-то разнообразие. Засолю сколько-то капусты – интересно, как местным придется бигос? Или промыть как следует, и в начинку для пирога? Да и сама по себе она хороша.
Альбин обещал защитить, и, надо отдать ему должное, вот уже второй раз появился как нельзя вовремя, но… Главная-то опасность не от Генри, а…
Я застыла на ступеньках у входа в дом.
– Что случилось? – окликнула меня Джулия.
Я постаралась успокоиться. Правильна моя догадка или нет, сперва дело.
– Все хорошо, просто задумалась.
В зале вкусно пахло свежим хлебом, над углями грелся вчерашний кулеш, на рабочем столе, прикрытая чистым полотенцем, стояла миска, я заглянула – наструганный неровными кусками сыр.
Сидевший за столом у входа Годфри поприветствовал меня кивком головы. Я кивнула ему в ответ, подавляя желание схватить за грудки и вытрясти правду. Хотя вряд ли он знает. Трясти надо старшего, Эгберда.
– Вы ели? – спросила я у девочек.
– Нет, ждали всех.
Я кивнула. Солнце подходило к зениту, пора и завтракать. Ничего, девочки уже почти все сделали.
– Зовите своих, – сказала я Годфри. – Через четверть часа все будет готово.