Как раз моя любимая толщина скалки. А что просто палка, без ручек – так их можно и потом выстругать. Я взвесила ее в руке, похлопав по ладони. И назойливых кавалеров отгонять, м-да…
Фил попятился с деланым ужасом на лице. Я рассмеялась.
– Спасибо, именно то, что надо, – став серьезной, добавила я. – Гостей пока двое, но обещали дюжину. И если увидишь девочек раньше меня, предупреди, чтобы все время были перед глазами или у наемников, или у меня.
– Передам, – кивнул Фил. – Может, и тебе найти дело не на виду? Я сготовлю, если скажешь, что и как.
– У меня теперь есть скалка. – Я зачерпнула из котелка кружку кипятка, чтобы ошпарить дерево прежде, чем класть рядом с продуктами. – На самом деле не буйные, просто… один спрашивал, не найдется ли кому скрасить ему вечер. А папы больше нет, чтобы нас защитить.
Фил обнял меня.
– Я буду рядом. Жаль, что я не его сын и не вырасту таким, чтобы опасались связываться.
– Ты был и останешься его сыном. – Я взъерошила брату волосы. – А остальное… Все обойдется. Как и всегда.
Он вывернулся, подозрительно часто моргая.
– Пойду воды натаскаю.
Я вернулась к столу. Мысленно перебрала все, что надо сделать, и охнула. Нет, омлет отменяется. Как и с хлебом, неправильно рассчитала. Днем, когда я планировала обед и ужин, нас было четверо и четверо наемников, двух дюжин яиц, что лежали в корзине, вполне хватило бы. Но сейчас выходило по яйцу на нос, плюс четыре в остатке, и даже с лепешками голодному мужчине это на ползуба. Когда едят дважды в сутки, порции должны быть соответствующие.
Что ж, меняем концепцию.
– Фил, – окликнула я. – Вода пока есть, можешь смолоть пару горстей ячменя? Не в муку, просто, чтобы быстрее сварилось.
Он кивнул. Вот и отлично. Будет крапивный суп два дня подряд, ничего страшного. Тем более что они получатся немного разными. Сегодня без мяса – даже если зарезать и ощипать курицу прямо сейчас, свариться не успеет; а завтра, как планировала, приготовлю суп на солонине. Сегодняшний для густоты приправлю мукой, да и крупа, которую Фил сейчас сделает, прибавит сытности.
– Мы купили сыр! – Заявила Бланш, вприпрыжку вбегая в зал. Точно подтверждая свои слова, она потрясла чем-то круглым, завернутым в чистую холстину, которую я заблаговременно дала им с собой. – И сливки, свежие, дня три простоят, так что большой горшок. И мешок белой муки.