Я удочеряю тебя, герцог, отец Альбина, просит короля о помиловании для моего сына.
На пару мгновений я лишилась дара речи.
– Удочерить? Меня? Вашу внучку? Но зачем???
– Да откуда мне знать? Спрашивать я не стал. Это все равно мало что изменит: счастливым семейством нам не стать, прости уж за прямоту, наследства тебе тоже не видать. Но я бы не колебался, даже если бы ты могла на что-то претендовать. Шанс спасти Лютера для меня сейчас важнее всего остального, и я готов хоть черта лысого усыновить.
Что за игры опять затеял Альбин?
– Ева, я понимаю, что наша семья виновата перед тобой.
– Погодите, – перебила его я. – Насколько ваш старший сын был замешан в делах Гильема?
– Он ничего не знал! Клянусь!
– А вы?
– И я. Гильем давно взрослый, у него своя жизнь… была. Я удивлен, что ты вообще знаешь о его существовании.
– Я бы хотела никогда о нем не знать, – усмехнулась я. В следующий миг до меня дошло. – Погодите. Вы утверждаете, будто не знали, что ваш сын ведет дела с человеком, который был мужем вашей дочери?
Может, конечно, граф был великолепным актером – но глядя на его ошарашенное лицо, я поверила.
– Когда Розалин сбежала из дома, Гильем искал ее, а потом, вернувшись, сказал, что она замужем за трактирщиком и предпринимать что-либо поздно. Мы утешились тем, что, по крайней мере, дочь не пошла по рукам.
И вычеркнули ее из своей жизни.
Я засучила рукав, показывая рубец от ожога.
– Ваш сын, мой дядя, оставил мне это.
Граф словно разом стал вдвое старше.
– Я думал, речь идет только о контрабанде. Торговать людьми, точно язычники… Ты уверена, что он не просто пытался испугать?
Насколько я помню, через пару веков белые христиане не погнушаются торговать рабами. Черными да и белыми – ирландцев продавали как рабов, хотя потом об этом старались не вспоминать.
– Я уверена, что это были не пустые слова. Гильема схватили, когда он пытался осуществить свою угрозу, а в трюме корабля нашли троих парней, которых он украл с земель нашего лорда.
– Нет, клянусь, он ничего не знал!
– Как выясняется, вы не слишком-то в курсе дел своих детей.
Хотя это нормально, наверное. Дети вырастают, у них появляется своя жизнь.