А просто оставить в покое никак? Видимо, это отразилось у меня на лице, потому что мужчина снова ухмыльнулся.
– Полагаешь, если пройдешь по деревне в таком виде, как сейчас – встрепанная, с травой в волосах, расцарапанным лицом, с губами, раскрасневшимися от поцелуев, никто не подумает, будто ты только что вылезла из сеновала?
Я спрятала лицо в ладонях, мечтая провалиться сквозь землю.
– Полезай в седло, говорю. – Альбин взлетел на коня и протянул мне руку. – Опирайся о стремя, я подсажу.
– А нельзя просто накинуть это самое заклинание? – пролепетала я, особо ни на что не надеясь.
– Нет. Заклинание отвода глаз действует только на самого мага. Так что тебе придется ко мне прижаться, кожа к коже.
– Ты меня разыгрываешь?
– Я же не говорю «раздеться», – пожал плечами он. Лицо оставалось серьезным, но в глазах прыгали смешинки. – Обнимешь за шею или возьмешься за запястье. Хотя не знаю, что тебя смущает после того заманчивого…
– Хватит! – вскрикнула я.
Да, так я и поступлю. Заодно и от него избавлюсь, не будет он коню ноги ломать по кустам да бурелому. Мне нужно отправить младших к родичам и решить, куда спасаться самой. Альбину явно плевать, что с нами будет, а, может, и вовсе держит меня как приманку, с которой можно заодно поразвлечься.
– Не дури, я же вижу, что ты едва на ногах держишься, – неожиданно спокойно и серьезно сказал Альбин. – Обещаю, что не позволю себе лишнего.
Как будто этого мало! Не успела я отказаться повторно, как Альбин свесился с седла, схватил меня за плечо, вздернув его, второй рукой подхватил за талию, непонятно каким чудом не потеряв равновесие. Я и пикнуть не успела, оказавшись в седле и боком прижимаясь к Альбину. Одна нога лежала поверх его бедра, вторую пришлось перекинуть через высокую переднюю луку, благо, юбка была достаточно широкой.
Глава 9
– Держу, – его рука обвила мою талию. – Вот видишь, ничего страшного.
Ну да, ничего страшного, если не считать, что сердце то ли подпрыгнуло к горлу, то ли провалилось в низ живота.
– Кожа к коже, – напомнил Альбин, и уже знакомые хриплые нотки в его голосе словно провели бархаткой под одеждой.
Я неровно вздохнула.