Хорошо, что Фил достаточно умен, чтобы не влезать в разговор, хотя и его удивление я чувствовала прямо-таки спиной. Сделав вид, что не заметила ни того, ни другого, я продолжала.
– Пиво, конечно же. Постная похлебка с просом – если пожелаете, а если изволите подождать, то на крольчатине.
– Лепешки, постную похлебку и пиво сейчас, крольчатину сваришь к ужину на свой вкус, – решил старший. Мотнул головой в сторону двух братьев, и те мигом исчезли на улице, видимо, заниматься лошадьми. – Как звать тебя, хозяюшка?
– Я – Ева, мой брат – Филипп.
– Зови меня Эгберд.
– Да, господин. Показать вам комнату, чтобы вы могли расположиться и отдохнуть в ожидании еды?
– Юберу, вон, покажите. – Он указал на парня со шрамом. – Он остальным скажет, куда вещи нести. А я пока тут посижу.
Филипп исчез в кладовой – направился к колодцу на заднем дворе, не дожидаясь, пока я пошлю его за водой. Джулия увела гостя наверх. Я проводила их взглядом. Вроде и не первый раз она показывает новым постояльцам их комнаты, но раньше всегда дома был отец.
Эгберд заметил мой взгляд.
– Не бойся, хозяюшка, – негромко проговорил он. – Мои парни смирные, не обидят.
– Спасибо, господин, – кивнула я, подавив нервный смешок.
Как будто в городе не бывает плохих людей! Да и нормальных, в целом, больше, так что зря я шарахаюсь от каждого встречного. Просто я перепугана и никак не могу успокоиться. Хватит. Как бы то ни было, я обещала этим четверым еду и ночлег.
Фил как раз принес два деревянных ведра, наполненных водой. Я сняла с полки несколько котелков. Один, побольше – для похлебки.
Я пристроила над огнем котелок побольше – с пятилитровую кастрюлю, наверное. Рядом еще один, сварить яйца, а перед тем зачерпнуть оттуда кипятка для теста.