Справиться с трактиром, когда в нем всего четверо постояльцев, я могу и одна. Договорюсь с этими – пошлю Филу записку с кем-нибудь из деревенских, кузнец, вон, регулярно отправляет подмастерье в город с товаром и за материалами. Не договорюсь – сама приду. Главное, чтобы младшие были в безопасности, пока я пытаюсь провернуть свою авантюру.
– Мыльня есть, и наш лорд, в своей милости, разрешает рубить дрова в том лесу, что за лугом.
Не забывая взимать за это дополнительный налог, конечно. Но вон, король, которому принадлежит Бернхем, вовсе запретил рубить дрова подле города, и горожанам приходится за бешеные деньги покупать уголь у углежогов, состоящих на найме у короны.
– Так что можете поленьев не жалеть. И еда найдется.
Фил сместился в угол за спиной Эгберда, скорчил гримасу, дескать, а город? Я сделала вид, что не заметила, и продолжала.
– Вы можете оставаться в нашем трактире, сколько считаете нужным. Обговорим плату?
Торговались мы недолго, было видно, что гости пытаются сбить цену не из экономии или азарта, а просто потому, что так принято.
Я выдохнула, ругнувшись про себя: воспоминания о герцогском сынке царапали не хуже репья в штанах. И, как назло, работа занимала руки, но не мозги. Джулия, вооружившись тряпкой, без напоминания помыла стол и унесла на задний двор грязную посуду, Бланш отправилась возиться в огород, так что на мне осталась готовка.
Велика трудность – разогреть нутряной жир, что перетопленным хранился в погребе, обжарить на нем овощи и крольчатину, мимолетно подумав, что без специй – это не плов, так, каша с мясом, затем сложить крупу да добавить воды.
Я как раз заканчивала прибирать за собой, когда вернулся Фил. Не говоря ни слова, затащил меня за рукав в кладовую.
– С ума сошла? – зашипел он, едва дверь захлопнулась.