В самом деле, я как будто задалась целью отговорить их наниматься в наших местах! Какая мне разница, почему Эгберд спрашивает у простолюдинки, не желает ли кто из ее знакомых нанять четырех магов? Может, у них от замковой сырости ревматизм разыгрался и хочется солнышко повидать да косточки погреть! Какая мне разница, если сговоримся?
И все же что-то во мне противилось тому, чтобы радостно вывалить на них рассказ обо всех бедах и ударить по рукам.
– С этим трудно спорить, – согласился Эгберд. – Научить махать топором можно любого, а магом надо родиться, и потому наши услуги обычно недешевы.
То-то и оно. Альбин сказал «от двенадцати пенсов в день». Прямо как в рекламе – «кредит от трех процентов». Стоит обратиться, и три превращаются в полноценные тридцать, но придраться не к чему – «от» ведь.
Хорошо, пусть без обмана. Двенадцать пенсов – это шиллинг. Четыре шиллинга в день. Значит, неделя обойдется мне… больше чем в фунт! Стоимость упряжного вола!
Да, намного меньше, чем долг, затребованный Гильемом, но все же это все мои деньги.
"Сейчас я чувствовала себя как человек, по незнанию заглянувший в симпатичное кафе и, лишь когда принесли меню, обнаруживший, что ужин здесь обойдется в его недельный заработок. Да какое там – недельный! У Евы было скоплено на приданое чуть больше фунта, и если бы об этом узнали, очередь женихов выстроилась бы от дверей трактира до самой деревни.
Числа просто оглушали. Возможно, если бы у меня было время посчитать как следует, сейчас я не растерялась бы так…
Нет, рано отчаиваться.
– Обычно недешевы, – повторил между тем Эгберд, выделив голосом первое слово.