Терпеливо ждал, пока мама оденется.
— Думала, я вас одних отпущу? — Сергей накинул куртку, едва она взялась за ручку двери.
— Ничего не думала, — буркнула Юля, но в душе была довольна. Так спокойней. Она пуганая ворона, но не сумасшедшая. Сейчас помимо маньяка, во дворах полно нетрезвых людей. Доколебаться могут легко.
Глядя, как Сережа лепит с Костиком снеговика, женщина терялась в сомнениях. Что делать со своими принципами? Принципы ее прокормят? А может, они будут обнимать долгими холодными ночами? Заменят ее детям надежное мужское плечо?
Эх, пообещай ей Травкин хоть саму малость… Скажи простое: «Юль, ты мне очень нравишься.
Недалеко грохнул салют, и она вернулась в действительность, в которой Череп — одинокий волк, а она лишь слабая женщина, мечтающая о нормальной семье. С двумя детьми и кучей не решенных проблем.
— Костя-а-а! Пора домой! — крикнула, махнув рукой заигравшимся в снежки мужикам.
— Вы, идите, я покурю недолго, — Сергей на нее странно взглянул.
Юля резко обернулась, но там была лишь темнота. Скрип качелей неприятно резал слух.
Глава 47
Травкин с точностью мог сказать, что видел мужской силуэт, подглядывающий за ними у дальнего подъезда. Он подождал пока Юля с сыном дойдут до квартиры. Их было видно с улицы по сплошному вертикальному смотровому окну на лестничных клетках.
Кивнув самому себе, он близоруко сощурился и пошел обходить территорию, как старый цепной пес.
В сугробе что-то сверкнуло.
Травкин, дернув за рукав, чуть подтянул к локтю. Сунул ладонь в углубление.
Отмотав назад, просмотрел запись, где они гуляют с Юлией и Костей. Фоном идет сбившееся дыхание, словно папарацци злится, его бесит то, что он видит. Рыкнув, бросает гаджет.
Псих? Хотелось треснуть себе по лбу за «рабочую версию».