А что несчастья его преследуют с завидным постоянством, это она тоже поняла, потому как помимо дара видеть истинную суть вещей, имела еще и дар пророческий.
В общем, сама того не замечая, царица вознамерилась позаботиться о нем и, в какой-то мере, заметить ему мать.
- Ваше Величество, я пойду за своими вещами, а после сразу же... - начал было Алексиор.
- Нет, Ароис, ты останешься здесь. Твои вещи принесут.
Он понял, что маятник его судьбы качнулся снова.
- Могу я хотя бы попрощаться с друзьями?
- Разумеется.
- Благодарю.
Алексиор собрался уходить, когда царица Астинит проговорила:
- Ты имел в виду местного новоявленного коммерческого гения, смотрителя тюрьмы Кемиля Назираха и этого бывшего бандита Шираса, прославившегося тем, что наследил в гареме нашего главного евнуха? - глаза царицы Астинит искрились смехом.
- Да, ваше Величество, - Алексиорс с трудом сдержался, пытаясь сохранить серьезное лицо.
- Кемиля я тоже желаю перевести в Магрих, на повышение. Грех пропадать такому таланту в глуши.
Царица-мать говорила все это с каменным лицом, но он понял, что та веселится.
- О, госпожа, Ваше Величество... - забормотал Алексиор, расплываясь в улыбке.
- Иди, мальчик. Обрадуй своих друзей, - а потом строго добавила, - И сразу же обратно!
- Слушаюсь, госпожа! - донеслось уже снаружи.
Царица улыбнулась, глядя вслед мальчишке, и позвала евнухов, чтобы вернуться в свои покои.
***
Итак, новый поворот судьбы.
Алексиор вместе со свитой царицы Астинит отправится в Магрих, его друзья, Кемиль Низарах и Ширас, отправятся вслед за ним. Кажется, Алексиор боялся даже думать на эту тему, дела начинают налаживаться. Возможно, в столице ему удастся узнать о том, что творится дома? Он будет дальше от дома, и вместе с тем ближе.
Но все равно в его сердце поселилась надежда.
Глава 43.
Царица Онхельма заперлась в свем кабинете, чтобы хорошенько все обдумать. И чем больше она размышляла о связи девчонки из таверны, сбежавшего наследника и слепой, упорно не желавшей становиться окончательно мертвой, тем меньше ей это нравилось. Первоначальное удовлетворение от своих догадок относительно того, что можно одним махом накрыть всех, сменилось откровенным недоумением.