Но погода не подвела, в день приезда Онхельмы сияло яркое солнце. Гонец сообщил: едут. И все пришло в движение.
Царь уже ждал ее на крыльце, пытаясь скрыть свое нетерпение и вызывая понимающие улыбки на лицах окружающих. Алексиор вместе с друзьями, а также их семьи и остальная знать стояли в глубине, чуть поодаль, стараясь сохранять на лицах приличествующее выражение.
Дворец был построен на скалистом берегу, а к нему от города вела дорога, обсаженная двумя рядами кипарисов и апельсиновых деревьев. А перед въездом, перед стенами дворца - большая площадь.
И она оправдала ожидания.
Сначала из-за поворота появилась одинокая всадница в темно красном платье. Белый конь словно летел над дорогой, а золотые волосы наездницы летели по ветру как драгоценный плащ. Невероятно красивое зрелище, у Вильмора зашлось сердце, а площадь огласилась приветственными криками. За всадницей с золотыми волосами следовал и весь остальной кортеж, но он уже никого не интересовал, народ радостно встречал новую царицу.
Онхельма подскакала к крыльцу и спешилась, бросаясь прямо Вильмору в объятия. Тот, улыбаясь, подхватил ее на руки и закружил, а потом повел в дворцовый храм. А за ними в дворцовый храм последовала вся остальная толпа. Разумеется, все желающие не поместились, но через открытые двери им было слышно, как запел хор. Так, под дивное сладкоголосое пение царя Вильмора и обвенчали с молодой царицей Онхельмой.
- Все произошло так быстро, - сказал потом счастливый новобрачный, - Что я даже ничего не понял.
Чем и заслужил громкий смех окружающих. Да, такой веселой церемонии царского бракосочетания не помнила Страна морского берега. А потом был пир, на котором собственно и познакомил Вильмор новую жену со всеми. Онхельма удивилась, когда ей представили царевича Алексиора как сына царя, она знала, что у царицы Мелисандры детей не было, тогда Вильмор пояснил, что они с Мелисандрой усыновили его младшего сводного брата. На что царица рассмеялась тихим грудным смехом и прошептала ему на ушко:
- Ах, так вот в кого ты такой.
Вильмору не очень понравилось это 'прапра', но он тоже рассмеялся.
А царица взглянула на приемного сына своего мужа и нашла его весьма интересным. Да что там, Алексиор ведь был красавец. Высокий, развитый не по годам, но юношески стройный, благородное лицо, небольшая шелковистая бородка.