Но тогда ему было совершенно нечего терять, и судьба хранила его во всех его бестолковых и бессмысленных выходках. А сейчас...
Именно сейчас ему вовсе не хотелось умирать."
"А между тем, шум и топот ног снаружи усилился, но, как понял бывший бандит, это было связано с какими-то внешними причинами, и к заключенным в застенке не имело никакого отношения. Неприятное откладывается, но может, это и к лучшему.
***
Когда непонятный невероятной силы припадок бешенства прошел, царица, все еще тяжело дыша, уставилась на свои руки.
Но это было хорошо. Это было просто...
Неужели все умерли?
Она снова сжала кулаки и постаралась успокоить дыхание.
Надо же, не сдохли! Придется вылавливать этих крыс. Нельзя допустить , чтобы они ушли живыми.
Онхельма крикнула стражу, на ее зов прибежал офицер, и по тому, как он испуганно отшатнулся, поняла, что пугает его. И улыбнулась. а на лице офицера еще больше разлилось выражение плохо скрываемого ужаса.
- Плевать, - подумала царица, - Боятся - это хорошо.
Несколько команд, отданных резким голосом, и офицер помчался, выкрикивая на ходу распоряжения.
А у нее найдется дело поважнее.
Государыня Онхельма быстрым шагом направилась в кабинет. По дороге ей попадались люди, шарахавшиеся в стороны, стоило им ее заметить. Царица мрачно усмехнулась. У двери в кабинет остановилась и обвела взглядом пространство. Пусто. Хорошо. Она вошла внутрь и заперла за собой дверь.
Ключ. Ключ хранился в одном из потаенных карманов, которые она носила прикрепленными к поясу прямо на тело.
Пришлось задрать все юбки, пока добралась до ключа. Онхельма внезапно почувствовала какое-то нервное изнеможение и присела в кресло, держась рукой за голову. Кружится голова... Кружится...
Почему ее так странно кидает в крайности? Ей самой было непонятно. Откуда вдруг это приходит...