Отличное угощение, лучшие вина. Много смеха, радости, веселья. Много танцевали. Друзья Алексиора Маврил, Семнорф, Эфрот и даже Голен напропалую флиртовали с несколькими знатными девицами, приехавшими специально на праздник из провинции. А вот Алексиор сидел рядом с матерью весь вечер, почти не танцевал, что само по себе удивительно. А чего удивляться, он все высматривал Евтихию, и не мог дождаться, когда же праздник в его честь закончится. Если такова жизнь царя - то она ему уже сейчас не нравилась.
Матушки пятерых закадычных друзей сидели кружком и умиленно смотрели на взрослых сыновей.
Государь Вильмор даже сам не ожидал - напился так, что говорил с трудом.
Царевич повертел в руках красивый сапфировый перстень, разглядывая с минуту, и одел на указательный палец.
ЭТО...
Среди общего шума совершенно отчетливо услышал, что его зовут. Слов было не разобрать, но звала его Евтихия, и ему вдруг показалось, что она ждет его, чтобы... Что? Откуда это плотское желание в ее голосе...? Никогда раньше... У Алексиора закружилась голова, и стеснилось сердце.
Как зачарованный он пошел на этот зов.
Чем дальше шел, тем больше удивлялся, во-первых, почему-то приходилось преодолевать какое-то непонятное сопротивление, словно что-то мешает идти, а во-вторых, путь лежал в покои царицы! Странно.
Он постучался, голос изнутри ответил:
- Войдите.
Юноша вошел в небольшую гостиную, раньше ему не приходилось бывать здесь. Голос снова позвал:
- Сюда.
Его звали в следующую комнату, там была открыта дверь. Евтихия там? Алексиор пошел на зов.