А тот молодец, первым делом начал этот вариант отрабатывать, ведь не первый раз замужем, в смысле, что повадки похитителей ему хорошо известны. И, может, нашел уже и дырку в заборе, и следы от колес, и даже прошел по ним до трассы, уперевшись в тупик.
— Девушка выходила, — проурчал седой мужик, — еще не рассвело, только-только дождь закончился. И все, больше никого.
Макс ему явно надоел, и он поглядывал на него с намеком: топай отсюда, не до тебя, у нас своей работы по горло. Вслух не заявил только потому, что знал, что имеет дело с человеком Левицкой, и пока остерегался открыто послать Макса куда подальше.
— Девушка? — переспросил он. — Какая девушка? Высокая, волосы длинные?
— Да, да, и одета как пугало, — подтвердил дядя.
И тот, самый молодой, тоже активно закивал:
— Я ей калитку открыл, мы ее на ночь запираем…
Макс его не дослушал, вдохнул-выдохнул, успокаивая рванувшееся из груди сердце: не похищение, слава те, господи, сама ушла, но давно. Потянулся было к мобильнику, но отдернул руку: прежде чем звонить Рогожскому, надо во всем удостовериться, или, если ошибочка вышла, заместитель Левицкой Макса Еланского сгоряча и пристрелить может.
Седой дядя отпирался как мог, но Макс таки дожал его и заставил показать запись с камеры наблюдения. Пока тот возился с компьютером, пока грузились картинки, стоял над охранником, сжимая в руке телефон. Наконец пошло изображение, и Макс уставился в монитор.
Картинка оказалась четкой: камеры были высокого качества, работали при хорошем освещении, и Юлька вышла на съемке превосходно. Идет, почти бежит, оглянулась пару раз и шмыгнула на крыльцо, постучала в дверь. Секунда, две, три — ей открывает заспанный даже на съемке парень, и девушка исчезает за дверью. Одета в свои любимые лохмотья, длинные и бесформенные, через плечо та самая мешкообразная сумка, но основательно набитая. «Куда ж тебя понесло?» — Макс выдернул из кармана телефон и нажал вызов.
— С той стороны камера есть? — спросил он охранника, слушая длинные гудки."
"— Есть, — отозвался тот и тяжело повернулся в кресле, оно даже скрипнуло под ним, — две штуки. А девка твоя по дороге пошла, точно тебе говорю, можешь не смотреть. Зуб даю. Точно по дороге, никуда не сворачивая, ни вправо, ни влево.
Длинные гудки оборвались, пошли короткие, Макс снова набрал номер и в темпе соображал, что делать дальше.