Когда-то переживала за операцию брата. Боялась, что больше никогда его не увижу.
Прошлым летом бабушке стало плохо с сердцем, и пришлось ехать в больницу. Тогда я тоже боялась...
Всё это было настолько ужасно, что казалось, будто хуже уже быть не может.
Однако сейчас, сидя в одиночестве в комнате, я понимаю, что познакомилась к неизвестным ранее видом страха. С таким, от которого сердце сжимается от липкого ужаса. Спина покрывается холодным потом, а в голову не при ходит ни одной разумной мысли.
Сейчас у меня в голове чистый лист.
"Я не обманываю себя. Знаю, мне не выбраться от Сосновского живой. Чтобы не сделали Макс с Эдом, на какие бы жертвы не пошли ради моего освобождения - всё это не имеет ни малейшего значения. Ведь я - ненужный Сосновскому свидетель. Опасный свидетель, от которого проще всего избавиться раз и навсегда.
Сердце замирает, когда я слышу шаги в коридоре. Ручка двери опускается, и в комнату входят всё те же люди.
Пожилой мужчина и два огромных верзилы.
- Время, которое выторговал отец твоего ублюдка вышло, - равнодушно говорит Сосновский. - Пора бы твоим мальчикам начать делать то, что я от них хочу.
Я замечаю в руках мужчины ноутбук.
Он ставит его на небольшой столик, а сам садится на диван, что стоит недалеко от кровати.
У меня в глазах больше нет слёз. Только тяжесть и обречённость.
Сосновский достаёт телефон и набирает номер.
- Ну что, парни, вы готовы? - спрашивает он.
Внимательно слушает собеседника, а потом расплывается в отвратительной торжествующей ухмылке.
- Отлично, - кивает. - Она? Да тут она, никуда не делась. Хочешь убедиться? Ну что же, это можно устроить... - мужчина жестом подзывает одного из своих охранников и отдаёт ему телефон. - Минута, не больше.
Бугай кивает, подходит ко мне и протягивает трубку.
Дрожащей рукой я принимаю её и прикладываю к уху. Поверхность экрана оказывается тёплой.
- Лина, - слышу в трубке взволнованный голос Макса.
- Да, - тихо шепчу я в ответ.
- Малышка, ничего не бойся, - тараторит Макс. - Всё будет хорошо, мы всё сделаем. Доверься нам, ладно?
От звука родного голоса к горлу подступает ком. Господи... неужели я больше никогда его не услышу?
Хочется сказать хоть что-нибудь, но я будто онемела от ужаса.
- Ангел, - внезапно Макса сменяет Эд. - Ты должна быть сильной, поняла? - мужчина тоже говорит быстро. У нас всё готово.