Боюсь, что всё будет не то и не так.
- Лина... - тихо говорю я, подходя ближе.
Она отступает к стене.
Когда мы с ней остаёмся наедине, я с трудом себя контролирую. Так и тянет прикоснуться.
Вот и сейчас, несмотря на шок, мне хочется просто оказаться рядом с ней, заключить в объятия и быть так близко, как это только можно. Чувство, которое не поддаётся здравому смыслу. Почти наваждение...
Её ладони останавливают меня, врезаются в грудь, лишь на долю секунды замедляя приближение.
Моя малышка...
Ломаю робкое сопротивление, прижимая её к себе.
Мне всегда с трудом давались слова утешения, поэтому и сейчас я не нахожу, что сказать. Лишь продолжаю удерживать в объятьях.
Я должен признаться. Так будет честно по отношению к ней и ещё нерождённому ребёнку.
- Лина, - начинаю я. - Я должен тебе кое-что сказать...
- Подожди, - останавливает меня она. - Эд, пойми, никакие твои слова не заставят меня убить нашего ребёнка.
Моё сердце сжимается от непонятного жалящего чувства. Боже... это просто невозможно терпеть!
- Успокойся, - произношу я, перебивая поток её речи. - Мы не будем делать аборт. Я... я тоже хочу его оставить.
Закрываю глаза.
В моём личном рейтинге мудаков я только что вырвался вперёд, получая золотую медаль. Оставляю Макса далеко позади, забирая себе всю славу.
Но сейчас мне плевать на последствия. Я не скажу ей про спор. И не признаюсь в своих истинных намерениях. Потому что сейчас всё, что для меня важно - чтобы она в итоге предпочла меня. Была моей, неважно какой ценой.
Ангелина
Эдуард прижимает меня к себе так крепко, что мне сложно сделать вдох.
Боже... я не знаю, что ожидать от него... Что он скажет?
Лепечу что-то о том, что понимаю его нежелание быть отцом нашего ребёнка... ведь мы, по сути, почти незнакомы.
- Успокойся, - голос Эда кажется взволнованным. - Мы не будем делать аборт. Я... я тоже хочу его оставить.
Не могу поверить его словам... Я была уверена, что он скажет совсем другое! Но Эд в очередной раз смог меня удивить.
Как? Почему он так легко передумал?
Отстраняюсь и резко выдыхаю.