- Вы профессиональная проститутка? Сколько берёте в час?
- Ангелина, улыбнитесь сюда! Вы состоите с Максимом Литвиновым в любовной связи? Вам заплатили, чтобы вы забрали иск?
Я теряю дар речи от потока провокационных вопросов.
Сильная рука ложится на моё плечо.
- Не теряйся, Ангел, - Максим подносит мою руку к своим губам и целует её. Нас тут же начинают фотографировать.
- Идёмте, - Эд тянет всех нас в сторону машины.
Мы запрыгиваем во внедорожник Максима и отъезжаем от назойливых репортёров. Впервые в жизни понимаю, для чего нужны тонированные стёкла.
"Эд находится рядом со мной на заднем сидении, держит за руку.
- Вот это мы подкинули им сплетен, - усмехается Макс. - Теперь заголовки всех газет будут пестрить предположениями о нашей троице.
Я чувствую себя, мягко говоря, неловко. Хочется со всем покончить раз и навсегда.
- Я хочу забрать иск и... - я делаю паузу и набираю в грудь побольше воздуха. - И после этого я возвращаюсь обратно в деревню.
В машине электризуется воздух.
Эд и Макс молчат какое-то время, переваривая моё громкое заявление.
Я решила, что уеду ещё в клинике. Пока мы ждали результаты анализов, мне вдруг ужасно захотелось вырваться из всего этого безумия, разорвать порочную связь. Рядом с Максом и Эдом я перестаю мыслить трезво! Они изводят меня своими ласками! Подчиняют тело и волю... Нет. Так больше не может продолжаться! Я им не игрушка!
Эд хмурится. Темные брови сдвигаются к переносице.
Ведь он даже Максу про ребёнка ничего не сказал! А я-то думала, что после нашей страсти в клинике он поступит иначе... Ладно, видимо, я ошиблась. У них вечно какие-то свои недомолвки! Я не хочу быть частью этих опасных игрищ. Достаточно! Теперь я должна думать не только о себе но и маленьком беззащитном комочке у себя внутри.
Слава Богу, что мама с братом сейчас в другой стране. У неё уходит очень много времени на реабилитацию братишки после операции, поэтому времени на русские новости у неё не остаётся.
- Как скажешь, Ангел, - неожиданно быстро соглашается Макс. - Не хочешь терпеть нас с Эдом, ну и ладно! Сейчас заберём заявление, а потом мы сами тебя отвезём обратно!
Я недоверчиво смотрю на Макса в зеркало заднего вида. Потом перевожу взгляд на Эда, который, сохраняя совершенно непробиваемое выражение пожимает плечами и кивает.