19
Эдуард
- Лина? - зову я, стоя в дверях виллы в Барселоне.
В доме тихо и пусто. Чёрт! Где же они?
Быстро взбегаю по широкой лестнице на второй этаж.
Когда подъезжал к дому, заметил, что свет в окнах не горит. Понадеялся, что они просто спать легли. Ведь ещё и суток не прошло с того момента, как я вчера уехал. Какого хрена?! Ведь договорились же с Максом, что они меня будут меня ждать!
Обхожу все комнаты, но ни вещей, ни Ангелины не нахожу.
Набираю Максу, но он не берёт трубку.
Блядь... что за хрень?!
Спускаюсь вниз, на кухню и на столе замечаю листок бумаги, с написанным от руки текстом.
Это почерк Макса:
""Эд, мы уехали. Тебе не нужно больше во всём этом участвовать. Ты уже выбрал то, что тебе дорого, так что можешь продолжать в том же духе.""
Внутри зреет ярость. Какого хера?! Что он хочет сказать этим своим ""ты уже выбрал""?! Да, я выбрал. Выбрал ту, ради кого вернулся сюда. Ту, которой тут не нашёл.
От злости хочется смять бумажку, но делаю глубокий вдох и продолжаю читать:
""Всё кончено.
И подпись: ""Макс"".
Блядь! Я сминаю клочок бумаги и зашвыриваю его куда подальше.
Злость просится наружу, и я переворачиваю стеклянный столик со стоящей на нём вазой! Сука!
В отчаянии запускаю пальцы в волосы.
Это не может быть правдой! Нет! Быть этого не может!
Отмеряю шагами комнату.
Телефон Лины недоступен.
Макс продолжает игнорировать мои звонки.
Чёртов ублюдок!
Он просто наврал мне. Лина не могла выбрать его... Или могла?
Да, я уехал на сутки. Оставил её в ним, ничего не объяснив. Да и что я мог ей сказать? ""Извини, у меня другой ребёнок?""
Нет... сначала мне нужно было самому всё проверить. И это было правильно, ведь если бы я не успел вовремя, то...
Ладно, сейчас это неважно.
Я быстро выхожу на улицу и сажусь в припаркованную тачку, взятую в прокат.
Нужно как можно скорее добраться до аэропорта. Оттуда в Москву.
Я найду её, где бы Макс её не спрятал. Объясню всё. Скажу о том, как она мне дорога.
Уверен, Макс наврал. Ведь Лина... я чувствовал, что она тоже неравнодушна ко мне! Был уверен, что отвечает взаимностью!
Не могла же она за сутки забыть всё, что было между нами?
И ребёнок...