Она была так благодарна неведомому спасителю, что, почти ничего не видя от слез, бросилась ему на шею.
Но когда истерика первых мгновений прошла, пришло осознание. Девушка вдруг поняла, что обнимает статую. Холодную, безжизненную статую из замороженной стали.
Тело незнакомца под ее руками было тверже гранита и холоднее льда. Напряженные плечи, напряженная шея, застывшая, прямая как палка спина. От него веяло таким нечеловеческим отчуждением, что желудок Марины скрутился узлом.
Убрав руки с плеч незнакомца, она отодвинулась.
Страх сковал ее внутренности, парализовал волю, заставил сердце замереть, пропуская удар, а потом забиться в неровном бешеном ритме.
Еще никогда в жизни она не встречала столь прекрасных и одновременно столь пугающих лиц.
Тот, кто стоял перед ней, лишь внешне напоминал человека, но под этой маской было что-то еще. Что-то неподвластное человеческому рассудку.
Однозначно, перед ней стоял мужчина. Высокий, около двух метров ростом. В простом комбинезоне из серой металлизированной ткани без всяких опознавательных знаков. Достаточно крепко сложенный для легкоатлета, но без выдающейся горы мышц.
Он стоял неподвижно, словно окаменев, и смотрел на нее. Пристально, не мигая. Этими нечеловеческими глазами, похожими на два пылающих белых солнца, в центре которых разверзлось по черной дыре.
С трудом оторвавшись от глаз незнакомца, Марина мазнула взглядом по его лицу. В другое время, при других обстоятельствах она бы восхитилась правильными чертами, слишком идеальными для человека. Но сейчас эта завораживающая красота ее испугала до дрожи.
У незнакомца была бледная, чуть сероватая кожа, испещренная странным рисунком, белые волосы, убранные в низкий хвост, белые брови. И эти пугающие глаза…
Облизав пересохшие губы, она выдохнула первое, что пришло ей на ум:
– Кто… вы?.
Потом, с секундной заминкой, повторила свой вопрос на космолингве:
– Кто вы? Где я нахожусь?
***
Она была такой…
Теплой. Хрупкой. Живой.
Такой реальной.
Еще более реальной, чем тогда, когда он нес в астробот ее безвольное тело.
Тогда им управляла злость и желание быстрее покончить с этим дерьмом. Сейчас же он дышал через раз и не мог найти в себе силы, чтобы оттолкнуть ее.