Машина, до этого капризничавшая, охотно зашумела, перемалывая зерна и распуская по кабинету упоительный аромат. Я отпила первый глоток чая, действительно вкусного, и взяла с тарелки пирожное.
– Да, одно дело.
– Елена Сергеевна. – Дима укоризненно посмотрел на меня. – Вы же сами меня учили, что обсуждать дела не принято. Если вы о деле Шутова…
– Да нет, сам Шутов меня, если честно, вообще не интересует, как и его блохастые девицы.
– Почему блохастые? – не поняла Аня.
– Потому что фамилия одной из них Блох, – досадливо пояснила я.
Если моя помощница будет меня перебивать, то до начала рабочего дня я точно не успею узнать все, что мне нужно.
– А что тогда? – Дима, в отличие от Ани, интересовался главным, а не второстепенным.
– Ситуации, при которых, по твоему мнению, раздела имущества при разводе можно избежать."
"– Но Шутов не разводится. Он с этими дамами и не жил никогда.
– Я знаю. У него с этими дамами просто общие дети. А у моего Виталия (я покосилась на Аню, вводить ее в подробности моей личной жизни мне не хотелось, но не выгонять же ее из кабинета, если она сама не догадалась уйти) детей нет, а вот законный брак, причем до сих пор не расторгнутый, есть.
– Да, конечно. Расскажу все, что знаю, – покладисто согласился Дима.
Когда мы с ним вместе готовились к судебным заседаниям, его помощь была просто неоценима.
– Если люди состояли в официальном браке, то все, что нажито непосильным трудом, приходится делить поровну, – начал Дима голосом прилежного ученика. – При этом нужно учитывать, что раз люди разводятся, то отношения между ними, скорее всего, испорчены, а это значит, что от каждого из супругов в любой момент можно ожидать любой гадости, какого угодно подвоха.
– Насколько я знаю, Варвара Миронова отказывается идти по этому пути, – вздохнула я. – Виталий предложил ей определенную сумму денег, которой было бы достаточно для того, чтобы покрыть ее существующие долги, но ей этого мало.