- А ты и вчера и сегодня рьяно убеждал меня, что не нужно никуда лезть!
- И ты, конечно, так и послушалась?
- Да! Представь себе! А что мне - больше всех надо? Марина молчит значит, честь собственной матери её не особенно волнует, а я буду дергаться, да?"
"Леха взглянул на меня осуждающе, хотел что-то сказать, но потом махнул рукой, отошел к столу и включил магнитофон. Из колонок зловеще и ритмично зашептало ""Yellow"".
- Ты решил со мной намеками общаться? - я тоже прошла через комнату и повернула регулятор громкости к отметке ""минимум"".
- При чем тут намеки?
- Ну как? ""Yellow"" - желтый. Желтый - цвет Ван Гога. Цвет безумия, если тебе угодно.
- Отстань от меня со своим Ван Гогом! И, вообще, отстань... С тобой невозможно общаться по-человечески! Что у тебя за комплекс такой?! Знаешь, обычно страшные девки пускаются во все тяжкие, чтобы самим себе доказать, что они жуткие красавицы, и их все вокруг хотят. Вот и ты все тщишься себе доказать, что ты - умная!
- Во! А говорил, ""без намеков""! - я села на диван и двумя руками расправила край клетчатого пледа.
- Я не то имел ввиду, так что зря обижаешься... А, ну и черт с тобой, обижайся! Думаешь, меня Маринка не волнует? Думаешь, я не заметил, что с ней что-то не то творится? Дурак такой вместе с тобой пришел, чтобы пиццу пожрать и глазами похлопать!.. Ты, кстати, почему-то не обратила внимания на то, что она подозрительно веселая для женщины, которая только что потеряла мать. Такая веселая и непринужденная, что аж скулы сводит! Как будто роль наизусть вызубрила и вывалилась на сцену со стеклянными глазами: об одном думает - лишь бы текст не забыть.
- Все правильно. Но от этого не легче.
- Почему ""не легче""?
- Потому что информации, вроде бы, много, а стержня нет. Что мы имеем? Мы точно знаем, что маньяк убил пятерых человек, руководствуясь Ван Гоговскими мотивами.
- Ну, ладно, это все понятно.