Угрюмый Леха остался дома, вняв таки моим доводам и уверениям, что он будет только мешаться под ногами и испортит всю игру. В полосатом пластиковом пакете, который я держала под мышкой, лежала коробка конфет и свадебный выпуск ""Бурды"", а на моей физиономии стыла глупая, безмятежная улыбка. Роль счастливой невесты пока давалась мне со скрипом.
Между заснеженными деревьями прогуливалась Алиса. Я ещё издалека узнала её светло-кофейную дубленку и белую, крупной вязки шапочку. Бывшая соседка же на мою крашенную ""лису"" не обращала внимания до тех пор, пока я не подала голос:
- Эй! Здороваться будем?
- О! - она изумилась.
- Как живете то?
- Нормально. Что нам сделается? Виктории Павловне контрастный душ отменили, ещё одна тетка тут, из новеньких, спиритизмом увлекается. Мы ночью дух Есенина вызывали, хотели Галину Александровну вызвать, но побоялись...
- Значит, говорят ещё про убийство? - я поправила перчатку и стряхнула снег с рукава полушубка.
- Конечно, говорят. Но уже как-то так, без особого ужаса... А хочешь прикол? Лесников-то ведь так и не съехал, так и живет в профилактории! Прикинь, гад, да? Хоть ссы в глаза - все божья роса! Я ведь его прямо спрашивала: ""И тебе не стыдно после всего здесь жить?"" ""Нет, - говорит, не стыдно. Я за путевку свои кровные деньги заплатил!""
- Слушай, а ты как? Елизавета Васильевна тебя не съела? Ты ведь одна тут ""подозреваемая"" оставалась?
- Да что ты! - Алиска расхохоталась, откинув голову назад, и глаза её сделались узкими, как у лисички из мультфильма.
- Н-да.., - вспомнив историю с удочерением Анечки, я почувствовала некоторую неловкость. - Значит, у вас с Анатолием Львовичем все хорошо?.. А я, слышь, Алис, вот что у тебя хотела спросить: помнишь, ты мне про убитую девушку рассказывала? Ну, про ту, которую возле хлебозавода утопили? Ты ещё говорила, что она проститутка была ужасная.
- Так она ещё и беременная была, что ли?
- Нет. То есть... В общем, это все из области предположений... Ну так знаешь или нет?
- Н-нет, - она помотала головой. - Ничего такого не знаю.