Стоит ли говорить, что стафф оказался замыкающим при входе в лифт и при выходе из подъезда?
На улице все собаки рысью побежали к пустырю, Кусик медленно тащился позади меня. Я тяжело вздохнула. С появлением Куси наши обязательные променады превратились в нудную тягомотину. Сейчас Муля, Ада, Феня, Капа, Рейчел и Рамик завершат дела и пойдут в подъезд, а меланхоличный Кусик все еще будет элегически бродить по окрестностям – место для пописа он выбирает с такой тщательностью, словно собирается жить на облюбованном пятачке лет десять, не меньше.
"Решив поторопить флегматика, я обернулась, раскрыла рот, чтобы привычно гаркнуть: «Кусундель, включи скорость!» – но подавилась словами.
Чуть поодаль, слева, шла невысокая, хрупкая девушка, одетая в ярко-синюю куртку. Отчего-то незнакомка привлекла внимание Кусика. Стафф сначала замер, подняв правую переднюю лапу, потом взвизгнул и бросился вперед со скоростью пули. Я не успела и моргнуть, как Куся со всего размаха напрыгнул на тоненькую фигурку и повалил ее на землю.
Пару секунд я стояла, хлопая глазами, потом в два прыжка преодолела расстояние до несчастной и замолотила кулаками по широкой спине стаффа.
Куся замер, я схватила его за ошейник и закричала:
– Девушка, простите: Господи, вы вся измазались! Пойдемте к нам, живу вот в этом подъезде, почищу вашу одежду!
– Роджер! – тоненько вскрикивала незнакомка, не слушая меня. – Роджер! Ты нашелся, милый! Любимый!
Кусик снова бросился на девушку, и тут я поняла, что стафф вовсе не собирается нанести вред прохожей: он лижет ей лицо и руки, а «голубая куртка» обнимает пса за могучую шею.
– Так это ваша собака?! – вылетело из меня.
Через десять минут все встало на свои места. Олеся, хозяйка нашего найденыша, пошла пару недель назад гулять с Роджером – так на самом деле зовут Кусика. Роджер медлителен и меланхоличен, а Олеся забыла дома сигареты, и, посадив собаку у ларька, она побежала домой за куревом. Бесшабашная хозяйка абсолютно не беспокоилась о четвероногом друге – разве кто осмелится подойти к здоровенному бойцовому псу? Но когда Олеся вернулась, Роджера на месте не оказалось.
– Господи, Петька бы меня убил, – твердила Олеся, целуя Роджера.