Ну нельзя же так тонуть в депрессухе, следует хоть чуть-чуть бороться с разбушевавшимися нервами.
– Почему ты решила, что в «мерсе» был твой Алексей, а? Что навело тебя на эту бредовую мысль? – сам собой вылетел изо рта очередной, не слишком корректный вопрос.
Алиса, будто и не заметив его некорректности, подняла руку.
– Вот тут, на запястье, у Леши имелся шрам. Очень странной формы – круглый, словно браслет. Леша этого шрама стеснялся, – продолжила Алиса, – и всегда часы носил на широком кожаном ремешке, даже на ночь не снимал.
…Она его один раз спросила:
– Ну неужели тебе удобно постоянно в часах ходить? Руку разве не жмет?
Алексей лишь улыбался и отвечал:
– Я привык. Всю жизнь на работу в пять утра вставал и проспать боялся. Иногда проснусь ночью, запаникую: который час? Начинаю по тумбочке шарить: цап, цап, где будильник? Вот и решил, что лучше вообще часы не снимать. Поднес руку к глазам и циферблат увидел.
– Теперь ты на хлебозаводе не работаешь, – напомнила Алиса.
– Привычка – вторая натура, – хмыкнул Алексей.
– Не надо, – испугалась Алиса, – мне все равно! Думала, тебе лучше без этого широкого браслета.
На том разговор и завершился. В конце концов, у каждого человека свои привычки, и спать с «будильником» на руке – не самая худшая из них."
"К слову сказать, Алексей был не по-мужски стыдлив. Он никогда не просил жену потереть ему спину, когда мылся, и никаких веселых игр в душе или при свете пара не устраивала.
Кононовы купили обеденный стол, а доставили его в разобранном состоянии – крышка в одном ящике, ножка в другом.
– Если заплатите, то живо соберу, – предложил грузчик, втащивший в квартиру приобретение.