Потом скривился и добавил: – В чем проблема-то? В супермаркете у метро этих сырков, как тараканов.
Я побежала в прихожую. Времени и сил продолжать выяснять отношения с Кирюшей не было. Бедный Миша на пустыре трясется от ужаса, слыша мирное ворчание Рейчел.
В супермаркете я, презрев все правила приличия, отпихнула от холодильной установки, где обычно лежат творожные изделия, какую-то тетку и с ужасом констатировала: сырки отсутствуют.
– Девушка, – налетела я на одну из продавщиц, – где глазированные сырки?
– На полке.
– Там пусто.
– Значит, раскупили.
– Все?!
– Выходит, так.
– Принесите еще.
– Завтра прибудут, весь товар подан в торговый зал, – меланхолично сообщила девица и исчезла.
Я стукнула кулаком по стойке витрины. Ну кто бы сомневался: если мне нужны сырки, они исчезнут по всей стране, зато будет полно баночек со сметаной. Вон, их целая батарея стоит, любого объема и жирности.
– Вы берете кефир? – спросил меня подошедший дядька лет пятидесяти, одетый в затрапезный спортивный костюм.
Я помотала головой и… увидела в его корзинке столь необходимый мне предмет в бело-голубой упаковке.
– Простите, где вы взяли сырок? – расплылась я в улыбке.
– А вот тут только что лежали.
– Здесь?
– Да.
– Но больше их нет, – протянула я.
– Позвольте к кефирчику подобраться, – отодвинул меня от витрины мужчина.
Я схватила его за рукав.
– Простите, как вас зовут?
– Лёня, – слегка растерянно ответил покупатель.
– Очень приятно, Лампа.
Глаза Лёни начали медленно расширяться.
– Не в смысле электрическая, – стала пояснять я, – а уменьшительное от Евлампии.
– А я тут при чем? – отмер Лёня. – Я просто кефир хочу взять.
– Очень прошу, помогите мне!
– И чем же?
– Отдайте сырок.
Лёня попятился.
– Не понимаю.
– Ничего особо непонятного нет, – наседала я на дядьку, – вы взяли с витрины последний. А он очень, ну очень нужен мне.
– Сам сырки люблю, – не сдавался Лёня.
– Завтра себе хоть гору купите. А этот мне отдайте.
– Ваще, блин! – принялся возмущаться дядька.
– Умоляю!
– Отвяжись.
– Поверьте, жутко надо!
– Зина! – завопил Лёня. – Зинка!
Из-за стеллажей вынырнула похожая на акулу тетка и недовольно пробасила:
– Чего развопился? Ни на минуту оставить нельзя! Хуже ребенка!
– Зин, – жалобно простонал Лёня и ткнул в мою сторону грязным пальцем. – Она ко мне пристает!
Баба тяжелым взглядом окинула мою фигуру.
– Ты че? – угрожающе спросила она. – Этот мужик уже при жене.