— Вы ведь не против?
— Нет, конечно, — мысленно я выдохнула с облегчением.
Оставив Анауриэль в гостиной, я направилась к себе, вызвала Мари и стала переодеваться.
Минут через двадцать мы с Анауриэль уже спускались по ступенькам навстречу Витольду. Полчаса ожидания — нормальный срок для мужчины, появившегося в доме незамужней женщины. Мало ли, чем я могла заниматься. Например, ванну принимала.
Глава 19
— Нейр Витольд, — улыбнулась я жениху, переступив порог гостиной. — Позвольте представить вам мою подругу, ее сиятельство Анауриэль шорт Норгайскую.
Если Витольд и удивился, то и виду не подал.
— Ваше сиятельство, — учтиво поклонился он, — раз знакомству с вами.
Несколько учтивых фраз, и я объявила:
— Нейра Анауриэль пожелала составить нам компанию, если вы, конечно, не против.
— Ну что вы, нейры, — все тот же учтивый тон, — как я могу быть против такой восхитительной компании.
Я отметила про себя, что, когда нужно, Витольд становится отличным актером. Сейчас он вел себя безупречно, отыгрывая роль этакого великосветского джентльмена, умеющего угодить даме.
Отправились к Витольду мы в его карете. Теперь, когда рядом со мной сидела острая на язык Анауриэль, я уже не беспокоилась из-за встречи со свекровью. Оставалось только надеяться, что у той были в достаточном количестве столь необходимые сердечные капли. Так, на всякий случай.
Ехали молча.
В особняке графов Ольстерских нас уже ждали. Моя свекровь, графиня Алисия Ольстерская, разодетая в пух и прах, вся в рюшах, лентах и украшениях, стояла у мраморной лестницы с позолоченными перилами в практически театральной позе: «Ах, как я рада вас видеть! Восторгайтесь мной немедленно!»
На Анауриэль эта поза и театральный вид не произвели ни малейшего впечатления.
— Полная безвкусица. Глаза режет.
Обстановка и правда сильно намекала на роскошь в домах небезызвестных новых русских на Земле. Лепнина, позолота, мебель, сделанная из аршанарского дерева, считавшегося редкостью в этом мире — все, буквально все, каждая деталь твердили о том, что здесь живут неприлично богатые люди. Взыскательный вкус Анауриэли сильно пострадал.