С ума сойти, насколько невозможность понять ситуацию может стать источником стресса…
Да еще этот список акционеров, который я нашел в Гугле… Это был однофамилец или все-таки он? Наверное, надо было немного копнуть… Я очень поверхностно к этому отнесся… Что там было за предприятие? Люксор, Люксар… что-то вроде этого…
Ну, теперь уж точно не засну, пока не посмотрю еще раз… Вот ведь мучение! Почему я не могу отключить мозг на ночь, перестать думать и спокойно уснуть?
Я протянул руку к лампочке в изголовье и зажмурился, чтобы свет не ослепил меня.
Щелк! Лампа вспыхнула и погасла. Перегорела. Вот черт! Тем хуже, теперь я уж точно проснулся и заснуть не смогу.
Я поднялся с постели, в темноте подошел к окну, отодвинул штору и впустил в комнату слабый свет. Спящий город поблескивал огоньками.
Я прошел через комнату и включил компьютер. Экран загорелся, холодным светом осветив полумрак. Тишину разорвали три коротких звука, которые всегда сопровождали включение.
Клавиатура скрипнула под моими застывшими пальцами, пока я набирал имя Игоря в Гугле.
На экране появились результаты поиска на русском языке. Я переходил со страницы на страницу, просматривая их по диагонали. На меня напала зевота, а потом стало слегка знобить: ночь выдалась свежая, а я был в одних трусах.
Я сразу узнал список имен, подле которых стояли проценты. Общество, держателем 76,2 % акций которого был Игорь Дубровский, называлось «Люксар СА». Но на сайте больше не было никакой информации, только цифры.
«luxares.fr, Люксар СА, сообщество специализированных ресторанов»
Я кликнул, и тут же невольно отпрянул, пораженный тем, что увидел.
На весь экран появилось фото, явно сделанное ночью. На переднем плане переплетались пресловутые балки, словно охраняя пространство от невидимой атаки.
37
Мне стало страшно. Слабое предчувствие беды, которое все время сопровождало меня со времени нашей первой встречи, уступило место настоящей тревоге, и она уже не оставляла меня. Человек, взявший под контроль мою жизнь, оказался очень опасен, поскольку был богат и влиятелен. Теперь у меня была одна навязчивая мысль: высвободиться из его хватки.