Но спустя время, когда отец с братами уже размечтались, как породнившись с Дорониными, их будет продвигать по службе боярин Еремей Профыч, Юрята задумался, почему дядя Иван кривится, слушая их речи. А ведь он единственный из всей родни получил чин боярина,и князь его ценит, слушает советы. Казалось бы… ан нет, не берёт он в свои поездки родню, не даёт им должностей.
Отец редкую помощь брата называет подачками, и ониразругались бы вдрызг, если бы дядя Иван не выбил для Юряты службу сопровождающего Дорониной.
Юрята был не против жениться. У его ровесников сыновья уже на коня садились и сабелькой махали. Вот только оказалось, что Евдокия абсолютно не нуждалась в нём, а он не понимал её дел."
"И ещё в голове засела мысль, что к дяде Ивану прислушивается сам князь, и дядя советовал подружиться с боярышней. Юрята уже понял, что отец витает в облаках и отстал от жизни, но каким образом можно дружить с девицей — не мог себе представить.
Евдокия же продолжала говорить с португальцами:
— Мои люди помогут сторожить наше жилище.
Внимательно слушавший её Ванюшка вздохнул, но одобрительно кивнул, подтверждая слова сестры, как старший родственник со стороны мужчин в данный момент. Дуняша ему улыбнулась и продолжила:
— Как только сюда прибудут княжьи люди, то сразу же выдвинемся к Москве.
— Ваше сиятельство, — смутился Оливьера, настороженно поглядывая на сопровождающих юной девы.
— Говорите прямо. Мы с тобой общаемся на неродном для нас обоих языке, и могут возникнуть недоразумения, которые лучше решить сразу.
— Ваше сиятельство, какой дар вы желаете за вашу помощь?
Евдокия посмотрела на торговцев и всем ответила:
— Господа, Великий князь будет доволен, если в нашем княжестве среди торговых гостей появятся негоцианты из вашей страны.
Все понимающе кивнули : Ганзейский союз[4]и уния северных стран[5]старались не пускать иных торговцев на Русь. И русским гостям мешали вести торг в европейских королевствах. Ситуация доходила до абсурда, но отдельные монархи не в силах были осадить торговые союзы и как-то повлиять на цены. Надежда на то, что следующий корабль португальцев не потопят,была слабая, но была.