Юрий Васильевич встал рядом с Евдокией и незаметно протянул свою руку под тяжёлый поднос, чтобы облегчить вес. Ждать им пришлось недолго.
— Вот теперь ладно, — отступая, довольно произнесла одна из жёнок. Евдокия осмотрелась, кивнула и поставила поднос по центру стола.
Женки застелили скамьи накидками и накидали подушки. На стол постелили три слоя скатертей, расставили посуду, кувшины с напитками, зажгли столько свечей, что стало светло.
— Что же ты не садишься? — с улыбкой спросила Евдокия, когда их оставили одних.
— Неловко мне одному угощаться, — но повинуясь жесту Евдокии, всё же сел.
— Я тебе подам, а сама в уголочке посижу, — хлопоча, обозначила, что не претендует ни на что.
— Евдокия, я прочёл твое послание, — он вытащил из рукава её свиток и передал ей.
Она вспыхнула от радости. Все же успела накрутить себя, что Юрий Васильевич забыл или не счёл важным её поручение. А с другой стороны получалось, что князь напросился на угощение, чтобы поскорее самолично передать свиток.
На всякий случай Евдокия выглянула в коридор, проверить не подслушивает ли их кто, но там кроме Тишки никого не было.
— Тебе необходимо ехать в Москву, — произнёс князь, — и как можно скорее передать написанное брату.
Дуня кивнула и склонила голову, благодаря Юрия Васильевича за одобрение ее соображений.
— Я об одном только жалею, — вздохнул он, — что не смогу поехать вместе с тобой и сразу присягнуть Ивану, как царю.
— Из-за следствия? — уточнила, хотя и так все было понятно.
— Да, боярин Репешок сказал, что много вреда на Москве от этого старика случилось.
Евдокия приготовилась слушать очень внимательно, надеясь и одновременно опасаясь услышать подтверждение своим догадкам.
— Он заимел множество слуг посулами, угрозами и обманом. Владыку Филиппа отравил через служку, тако же приблизился к бывшему Владыке Феодосию, но тот оказался хитрее и давно окружил себя верными людьми, которые со стороны приглядывали за допущенными близ него служками.
Дуня вспомнила нагловатого посланца от старца Феодосия, который не раз звал её на беседу к нему, и мысленно хмыкнула. Недооценил служка бывшего Владыко, а может, небольшого ума был. Она его приметила ещё до поездки в Новгород: вёл себя нескромно, вот и привлёк внимание.
А старец Феодосий не только умнейший человек княжества, но ещё и битый такими же умниками, так что неудивительно, что читает людей на раз.