На углях стоял таз с закипающей водой, рядом на ящике – ворох солдатского белья для стирки. Витя по-хозяйски сосредоточенно щёлкал жирных ползучих тварей, ни на что не отвлекаясь, с одним желанием – довести дело до конца. Его грязное голое тело покрылось мурашками, толстые неуклюжие пальцы изредка срывали папиросу с губ и стряхивали пепел на пол. Глядя на него, я захотел подойти к костру и погреться, отдохнуть на корточках пару минут, поговорить немного.
– Тебе не холодно, Любимый? – спросил я, глядя на парня.
– Не знаю, старшина молчит пока. Наверное, после штурма.
– Какого ещё штурма? – не отвлекаясь и не поднимая головы, спросил боец.
– Ты с Луны свалился? – удивился я. – Конечно, Минутки. Ты что так политически не подкован? Об этом вся рота уже неделю говорит. Начало общевойсковой крупномасштабной операции с первого и по четвёртое февраля.
– Ну это ещё не скоро, – огорчился боец, – а в баню знаешь как охота. Я дома каждую субботу ходил.
"– Да, деда подводить нельзя, – ответил я, медленно поднимаясь и чувствуя всю тяжесть бронежилета. – Ты воды-то мне оставишь?
– Оставлю, если через час явишься, – впервые за весь разговор взглянул на меня Любимов.
– Ох и хитрый ты мужик, Витька, – засмеялся я.
– Мы деревенские все такие. Расчётливые.
В расположении командира роты я застал сержанта Герасимова с тремя автоматами за плечом. Он важно расхаживал по подъезду, поглядывая на дверной проём помещения капитана. Там уже битый час шло совещание всех офицеров роты.