Смеялся только к концу сказанной шутки и только в том случае, если и в самом деле было смешно, а не так, за компанию. Мы редко встречались днём, пересекаясь ночью на своих постах.
– Подъём, Замок, – разбудил меня Юра, – пора на пост. Пей чай. На печке стоит. Не обожгись, он горячий и крепкий. На этот раз без сахара. Чай – экономкласса. Там постреливают, может, бронежилет наденешь?
– Ты ведь без него стоял, – взглянул я на Казакова спросонья.
– Я не стоял, я в БМП на связи сидел.
– Даже если меня подстрелят, всё равно домой отправят, – злобно отшутился я, застегивая бушлат.
– Хозяин барин, – плюхнулся на лежанку наводчик.
На улице было свежо. Я вдыхал жадно, полной грудью, чистый морозный воздух. Если бы не стрельба вокруг, то можно было представить нашу школу. Большую горку, ведущую к реке, и множество звонких девичьих голосов. Куски чёрной клеёнки, оторванной украдкой с теплотрассы, коньки и лыжи. Угольки сигарет в темноте у рыбацких гаражей и робкие неумелые поцелуи. Снежки, летящие тебе прямо в лоб, и крики друзей, с которыми, кажется, не расстанешься никогда.
– Чего встал как вкопанный? – прозвучал голос у входных ворот на территорию.
– Вадя, ты? – спросил я, вернувшись в реальность.
– Мы, мы, я и Фикса. Иди к нам.
– Давно тут?
– Только заступили, – раздался голос пулемётчика уж как-то совсем неожиданно.
Всё дело в том, что позиция Фиксы была оборудована следующим образом: боец отрыл окоп в полный рост, у основания стены выбил ломом кирпич и разместил там свой пулемёт.
Сначала говорил один я, долго и во всех подробностях рассказывая о таинственной гибели группы Дятлова. Это и многое другое было прочитано мной в книге «Сто великих тайн».