За спиной ротного появилось чумазое лицо Макеева.
– Лёша, – обратился к нему капитан, – ты себе здоровее бойца не мог выбрать?
– Этот самый здоровый, товарищ капитан, – засмеялся лейтенант.
Я смотрел на то, как смеются офицеры над Бригадиром, и думал, на сколько хватит меня? Мои ноги и руки дрожали от тяжести боекомплекта и станции, пот заливал глаза, и я умывал лицо снегом, который тут же таял, превращаясь в солёную воду.
Рванули вперёд, цепью через дорогу. Ворвались в частный сектор, как к себе домой. Выбивали двери ногами, с таким остервенением швыряли гранаты в погреба и чердаки, что самим становилось страшно.
Тут будет реклама 1
Работали по двое, по трое, зарывались, стреляя по всему, что движется. Ротный отдал приказ – не использовать гранаты в погребах, там могут прятаться мирные. Мы сбавили обороты. И вот уже центральная улица сектора. Слышится надрывистый лай собаки. Она скулит, рвётся с цепи и душит себя ошейником. Окружаем двор. Собака жива, значит, в доме хозяин. Выходит пожилой старик. Сухой, но высокий и стройный.Тут будет реклама 2
Лицо гладко выбрито, пиджак чист, брюки отглажены. Ротный спрашивает о боевиках, тот отвечает, что мы опоздали минут на двадцать. Рассказывает о двух братьях-головорезах. Макеев пишет их фамилии в планшет. Двигаемся дальше вдоль улиц. На дорогу выползает БТР командира батальона, и это придаёт нам заряд бодрости и позитива. Сам полковник сидит на броне с таким лицом, будто он живое воплощение генерала Ермолова. Мы улыбаемся, глядя на комбата.
Из уцелевших домов потихоньку выходят мирные жители.
Тут будет реклама 3
Вылезают из подвалов вшивые, грязные, вонючие. Очень похожи на нас, но только без оружия. Несут нам банки с компотом. Все замирают на мгновение в раздумьях: пить или не пить? Я не сдерживаюсь и пью первым, после чего обе толпы смешиваются в чёрно-зелёную массу. Женщины гладят солдат ладонями по лицам, плачут, говорят что-то на чеченском, затем на русском. Бойцы кивают головой и суют им консервы, не зная, как ещё успокоить. За комбатом увязался хромой чеченец. Требует автомат. Хочет воевать против ваххабитов вместе с нами.Тут будет реклама 4
Они испортили его женщину, а его избили и бросили в «зиндан». Бойцы оттаскивают его, вручив вместо автомата пачку «Беломорканала». Наш невкусный хлеб чеченцы делят поровну. Полбуханки на дом. Хлеба у нас много, но он в колонне бронемашин, и мы отдаём свой сухой паёк. Прощаемся и шагаем вперёд. Выходим на первые городские улицы. Впереди на пригорке многоподъездный дом в девять этажей. Несколько автоматных очередей летят в нашу сторону.