Офицеры, прознав о такой беспрецедентной благотворительности, стали требовать чачу или креплёное вино в обмен. В общем, отношения между народом и армией наладились, вот только длилось это недолго. Нам нужно было сниматься и далее выполнять непростую задачу Родины, которая доверила нам так много гранат и автоматов. В психологическом плане мы чувствовали себя более уверенно. Псы войны, не иначе. Лица серьёзные, голос грубый, походка важная, жесты многозначительные. Мы, то есть пополнение с учебных центров, окончательно влились в состав роты, получив уважение и дружбу.
"Прапорщик Калядин готовился к маршу больше всех. Лично проверял хозяйство взводов, но с замечаниями не лез, а лишь предлагал различную помощь. К примеру, мог выписать у медиков дополнительные бинты и жгуты. Пара пачек анальгина на взвод делала бойцов особо устойчивыми к таким неприятностям, как зубная боль, повышенная температура и грипп.
– Титов! – крикнул сержанта прапорщик. – Возьми бойца, в медсанбат поедем. За медикаментами для роты. Потом на кухню за вашей любимой кашей.
– А что мне за это будет? – спросил Серёга, продолжая примерять резиновые сапоги.
– Витаминов банку получишь. На взвод.
– Хорошо, только Макеева предупреди, а то искать начнёт, спецоперацию по поиску готовить.
– Да кому ты нужен? – засмеялся Калядин, запрыгивая на броню.
– Всем! – ответил сержант, разминая ступни ног в новой обувке.
До медсанбата можно было дойти и пешком, но после четырёхдневных скитаний по городу бойцы при первой возможности использовали БМП. В одной из жилых многоэтажек при штабе батальона расположились медики. Во дворе был разбит палаточный лагерь, в доме – штаб батальона. Военные врачи – это самые лучшие люди на свете. Высокий профессионализм, стойкость ко всем тяготам и невзгодам и риск своей жизнью наряду с военными.