Интервью журналистам давали офицеры, потому как солдаты, не скрывая эмоций, называли вещи своими именами. Работники телевизионного канала привезли с собой щётки и тюбики зубной пасты для бойцов. Титов набрал добра на целое отделение и менял на фильтровые сигареты у местных. Саня залез в десант и принялся обшивать каску защитной камуфляжной сеткой. Рядом с машиной стоял одинокий столб старой неработающей линии электропередачи. Он был единственным уцелевшим столбом после артиллерийской подготовки ещё в первую войну.
Крошка бетона полетела в десант. Саня сообразил, что это работает снайпер, и закричал Титову:
– Титя, лезь в машину через механика! Снайпер работает.
– Понял, Саня, сейчас отгоню в капонир."
"БМП дёрнулась, и Скачков захлопнул на ходу дверь. Экипаж доложил о снайпере своему взводному. Макеев не удивился. Снайпера работали по всем подразделениям. Они били с той стороны реки, особенно по тем, кто спускался за водой.
– Мне кажется, он с водонапорной башни бьёт, товарищ старший лейтенант, – добавил Скачков.
– Когда кажется, креститься нужно, воин, – ответил раздражённо взводный. – Позови ко мне Акима!
Снайпер Аким был земляком Макеева. Они подружились и навещали друг друга, обмениваясь новостями из дома. Макеев в шутку перед каждой вылазкой спрашивал контрактника:
– А вдруг ты заблудишься в «зелёнке», братишка? Что нам тогда прикажешь делать?
Аким с иронией отвечал Макееву:
– У меня жена казачка, она найдёт.
Ночью в сопровождении разведки он перебрался на ту сторону реки. К утру стрелок не вернулся. Во второй половине дня его лёжку обнаружили бойцы первого батальона. Он лежал на животе в позе, в которой ведут стрельбу, широко раскинув ноги. Пуля чеченского снайпера вошла в переносицу, раскрошив череп на выходе. Это была последняя дуэль Акима. В тот вечер Макеев напился и опустошил весь боекомплект БМП, стреляя по башне. Первые потери тех дней навсегда отложили отпечаток в сердцах всех солдат и офицеров полка, меняя их характеры и отношение к жизни в целом.