– Товарищ капитан, какая «мародёрка», это ж трофеи, – в один голос запели солдаты.
– На своей земле трофеев быть не может, – пояснил ротный.
– Водка и жратва – это исключение, – добавил омоновец, настраивая камеру.
– Так, кейс положите на землю, – скомандовал капитан, – и бегом на позиции.
Пацаны заметно огорчились, так и не поделив найденные сокровища. Выходя из подвала, они продолжали оборачиваться в сторону предполагаемого миллиона долларов. Видимо, в надежде, что офицеры позовут их обратно. Мне тоже было интересно, но инстинкт самосохранения подсказывал другое.
– Товарищ капитан, разрешите мне наверх. По-маленькому нужно, давно терплю, – обратился я, стараясь скрыть истинное желание покинуть подвал.
– Иди и жди меня у входа. Свяжись с командирами взводов, пусть бойцов пришлют. Поделимся гречкой и рисом. Может, даже муки отсыплем.
Как только я вышел наружу, мне реально захотелось помочиться. Сколько раз мы слышали рассказы о всевозможных минах-ловушках. Я встал лицом к стене, расстегнул ширинку и уставился на струю мочи в ожидании взрыва.
– Что-то долго не выходят, а Замок? – пристроился рядом со мной Логвин."
"– Наши бабки делят, – сердито прошептал Девятов.
– Да откуда там бабки, – успокоил я парней, – всё, что угодно, но не деньги. Они раненых утащили, а валюту оставили? Такого не бывает даже в кино. А вот заминировать кейс могли легко.
– Чего они его тогда там ковыряют? – испуганно спросил меня Логвин.
– Они офицеры, им виднее, – ответил я, продолжая вслушиваться в происходящее в подвале.
– Замок! – крикнул капитан. – Вещевой мешок сюда принеси.
Прямо на земле лежало содержимое кейса. Гора антибиотиков в ампулах, одноразовых шприцов и бинты в упаковках. Куча пачек с таблетками и капсулами, явно что-то посильнее анальгина. Всё это добро, судя по маркировке, было изготовлено в Германии. Названия препаратов на иностранном языке. Решили не рисковать своим здоровьем и отправить найденный клад в медсанбат.
Немного отдохнув, мы постепенно стали замерзать.