Добровольно проданная

Я тебе в отцы гожусь, дурочка, я могу сломать тебя в мгновение, да так, что не соберешь себя больше. Вот так сожму, в руках, — агрессивно рычит он, перехватывает мою шею и сжимает. — И не разожму. Посажу на короткий поводок с шипами и уничтожу, как личность! — Сердце заходится, в горле пересыхает, и спирает дыхание. Комната кружится, и я вижу только его темные злые глаза. Впервые за последний месяц меня окутывает страхом перед этим мужчиной, настолько, что по позвоночнику бежит холодок, а в кровь выбрасывается адреналин.

 — Куда ты лезешь, дурочка? — ужетихо спрашивает он, слегка прикасаясь к моим губам, и я чувствую, как его дыхание становится глубоким, а голос вибрирует. — Зачем тебе это? — спрашивает в губы, уже слегка кусая, а потом всасывает.

И внутри меня все переворачивается, страх трансформируется в что-то горячее, опаляющее тело. Константин не ждет ответов, впивается в мои губы, как раньше, дико целуя, словно это последний поцелуй в нашей жизни, Воздуха не хватает, но мне все равно, я дышу этим мужчиной и захлебываюсь от восторга, Хватаю его за шею и слегка царапаю ногтями, Мне уже не страшно, мне мало, мне очень его, мало.

Он прав: я дурочка и хочу быть ей в его руках,

Не прерывая наш голодный поцелуй, Константин толкает меня к дивану, останавливается, отпускает шею и хватает за лиф платья. Всхлипываю в его губы и сама их кусаю, когда он дергает тонкий материал, разрывая платье на груди, толкая меня на диван и нависая сверху.

Он, как ураган, сносит все на своем пути. Грубо дергает чашечки бюстгальтера, освобождая грудь, перехватывает мои волосы, дёргает, вынуждая запрокинуть голову, и, словно голодный зверь, целует шею, сильно всасывая кожу. И если бы раньше я испугалась такого напора и грубости, то сейчас меня накрывает ненормальным удовольствием, Я, как голодная самка, стону, и сама тяну его на себя, бесстыдно распахивая ноги, требую большего. Никогда не думала, что может быть так сладко, когда у тебя грубо все отбирают. "

"В камине тлеют последние поленья, и красиво разлетаются искорки. По комнате разноситься запах мандарина, который я с удовольствием ем, пытаясь утолить жажду. Мое разорванное платье вместе с бельем валяется на ковре. На мне только чулки и свитер Константина на голое тело. Он мне велик, и я кутаюсь в него, вдыхая его терпкий запах. Раньше меня подавлял этот запах, а сейчас я с удовольствием дышу им, впитывая в себя.