— Тебе больно? — вдруг спрашивает в мои губы.
— Нет, — не узнаю свой дрожащий голос.
— Отчего тогда ты дрожишь? — спрашивает и прикусывает мою нижнюю губу, оттягивая ее зубами.
Не отвечаю, потому что ему не понять моего страха. А он и не ждет ответа. — Садись на меня сама, — вдруг говорит он, немного отстраняясь, но продолжает удерживать за шею, не отпуская взгляд. Кажется, смотрит в самую душу, в самую глубь, выворачивая нутро наизнанку, выпивая всю мою энергию.
— Что?
— Я даю тебе выбор, София.
— Я не могу…
Пытаюсь сдержать слезы, кусая губы до боли. Константин не душит меня, просто удерживает, а мне кажется, в комнате так душно, что нечем дышать. Он отпускает шею, и я глотаю кислород, но надышаться не могу.
— Садись! — уже агрессивно рычит и хватает меня за талию, немного приподнимая, подтягивая к себе, направляя. Член упирается в складочки, но дальше он останавливается.
— Мамочка! — вскрикиваю, а из глаз непроизвольно брызжут слезы.
Это больно… Больнее, чем я думала…
Внутри все горит…
Кажется, если я двинусь, его огромный член разорвет меня. Пытаюсь дышать, чтобы облегчить боль, но ничего не выходит.
— Тихо, тихо, моя девочка! — Смотрю в его глаза сквозь пелену слез и вижу на его лице удовлетворение. Мне нестерпимо больно, а он доволен. — А как ты думала? — усмехается и собирает губами мои слезы, слизывая их, наслаждаясь. — Моими женщинами становятся только через боль. Дальше выбор тоже за тобой. Либо ты расслабляешься и впускаешь меня. Либо терпишь боль до последнего, — хрипло шепчет он и сам подается бедрами, крепко фиксируя меня за талию, вызывая очередной всплеск боли внутри.
Ничего не могу ответить. Расслабиться?! Как я, по его мнению, должна расслабиться?!
Он больше ничего не говорит. Хватает меня за попу, сжимает и управляет как куклой, приподнимая и насаживая на себя. Сначала медленно, но с каждым новым толчком ускоряясь, проникая все глубже и грубее, не обращая внимания на мои рваные рыдания и то, как я сильно цепляюсь за его плечи, впиваясь ногтями в кожу.