Тогда я была готова его убить!
Он отказался от чуда, которое растет под моим сердцем.
Невольно прижимаю ладони к животу, нервно облизываю пересохшие от волнения губы и ловлю на себе пристальный взгляд Миши.
У него сверкают глаза. Я пытаюсь принять все, что произошло между нами за последние несколько недель, но его предательство… Его поступки и слова давят на меня, как бетонная плита. Я должна быть сильной, а его присутствие делает меня уязвимой.
«Почему ты пришёл?» — мысленно задаю ему вопрос.
Разве он не понимает, что все его действия повлияли не только на меня, но и на наше будущее? Которого теперь точно не будет.
Он изменился? Осознал, что потерял?
Не понимаю, как реагировать. Хочется и обнять, и закатить такую сцену, чтобы мало не показалось. Но в то же время…
Боже, меня погубит эта любовь.
— Какой такой малыш, Михаил? От которого ты отказался в тот же день, когда я тебе о нем рассказала? — еле шевелю онемевшими губами.
Таня исчезает из поля моего зрения. Захлопывается входная дверь. Она оставляет нас наедине.
— Так надо было, Саш.
Сажусь на стул и, сложив руки на столе, смотрю перед собой. Поговорить… Я тоже хотела поговорить в тот день, когда узнала о беременности. Но ему тогда было на меня наплевать.
Миша не садится. Остановившись передо мной, опускается на колени и сжимает мои ладони своими. Столько лет прошло… А ощущение все те же. Мурашки по коже, приятная тяжесть внизу живота.
— Послушай меня, а потом уже решай, что будешь делать, хорошо? Просто выслушай. — Он поднимает мою ладонь и целует в запястье.
Все тело покрывается колючими мурашками. Хорошо, что я в блузке с длинными рукавами, и Миша ничего не замечает. Но я-то понимаю, что чувства никуда не делись, несмотря на его болючие слова.
— Мне напомнить, что ты сказал? Дословно не помню, но что в памяти осталось… — хмыкаю.
Горло сжимает спазмом. Ком образовывается такого размера, что дышать тяжело. Я еле сглатываю, чувствуя адскую боль в груди.