А потом плюнула, решила быть экстравагантной. В конце концов, что не запрещено, то разрешено.
Нанесла ватной палочкой на ресницы вместо туши эликсир для роста и густоты. Протерла кожу лица тоником красоты. Убойная штука, к слову. Лицо после него — чистый атлас. Вот как в моде в Азии: иллюзия отсутствия макияжа, словно бы чуть влажная и светящаяся кожа. На брови — капельку уходового состава. На волосы — заклинание из разряда парикмахерских. Чтобы волосы не пушились, не разлетались, а лежали струящимся водопадом.
Выглядело мое отражение сейчас непозволительно юным, нежным и трогательным. Девочка-припевочка, которой хочется обернуться вслед. Встреть я такую на улице, точно оглянулась бы, восхитилась и позавидовала.
Наряд выбрала в противовес облику — предельно строгий и лаконичный. Никаких рюш, воланов, украшений. Ничего. Лишь благородный нежно-фиалковый бархат. Приталенный силуэт, длинные широкие рукава с манжетами, юбка, расширяющаяся от бедра.
Я это платье купила еще месяц назад, но как-то ни разу еще не довелось надеть. Думала даже приберечь до весны. Оно было очень элегантное, простое, за счет цвета дневное, но при этом такое… трогательное. Я не устояла.
Застегнуть его сама, конечно же, не могла, как и зашнуровать ботинки. Хоть плачь, ей-богу.
"Спас меня мастер Ханк. Он постучал, открыл рот сообщить, что заберет, как обычно, Софи на завтрак, да так и застыл с открытым ртом и занесенной рукой, которую еще не успел опустить.
Пауза затягивалась, я ждала хоть каких-то слов, а физрук внимательно меня осмотрел, начиная с бровей, глаз, оценил распущенные, но идеально приглаженные струящиеся волосы. Заметил расстегнутое на боку платье, которое я придерживала рукой. Опустил взгляд ниже, на мои ноги.
— Вы мне не поможете? — нарушила я тишину.
Физрук тепло улыбнулся, как-то по-отечески, словно я его дочка, кивнул и сказал:
— Вы настоящая красавица, Мари. Надеюсь, у вас все сложится и вы с Софи будете счастливы. Помогу, конечно. Поднимите руку.
Он быстро застегнул пуговички на платье сбоку и на манжетах. После этого жестом велел присесть и так же шустро и ловко зашнуровал мне ботинки. Потом помог соорудить из сиреневого шелкового шарфика повязку для руки.