Да расскажи я это, и половина королевства от вас отвернется. Даже без публикации в журналах и газетах моего рассказа. Вы ни за что и никогда не отмоетесь. Я могу это сделать прямо сейчас, если захочу. Возьму и поведаю всем в Усаче, как некий Маркус Нобль из старинного аристократического рода выкрал студентку, дворянку между прочим, Мариэллу Монкар. Опоил ее, заковал в антимагические оковы, чтобы она не могла сопротивляться. А потом больше недели избивал, насиловал и калечил.
— Вам не поверят. К тому же вы и сами лишитесь репутации, — с каменным лицом попытался настоять на своем месье.
— Пф-ф, ерунда. Лишусь здесь, уеду работать в другой далекий край. Например, к жениху Софи. Попрошу будущего свата помочь мне с работой.
— Вы посмели ее обручить?! — вскинулся он. — Без моего согласия?!
Я иронично улыбнулась, забрала у него чашечку из-под кофе. Отвечать не стала. Мы помолчали. Разговор пошел не в том русле, что планировал пожилой аристократ. Он мне не верил, пытался угрожать, не понимал, что со мной не так.
— Вы редкостная стерва, — наконец сказал он и глянул неодобрительно. Кажется, дошло наконец, что по его не выйдет вообще никак.
— Да, мне говорили, — согласилась я. — Характер мне сильно испортила жизнь.
— Мне нужна внучка. Я должен передать ей наследие предков.
— Передавайте. Пишите завещание. Как помрете, она все получит, — не стала я спорить.
— Но я должен вырастить из нее аристократку! Достойную имени Нобль!
— С этим у вас проблемы, как я уже говорила. Растить достойного человека вы не умеете. Этим займусь я.
— Какая наглость… — пробормотал он. — Могу я хотя бы взять ее на руки, бессердечная вы особа?! Она моя единственная родная кровь.
— Вот с этого надо было начинать. Можете. Но сначала уладим организационные вопросы, так сказать. Первое. Поклянитесь, что вы непричастны к забавам Маркуса. И что вы не покрывали его и по вашему приказу не прятали трупы.
Дед Софи заскрежетал зубами, передернулся всем телом. Но все же выдавил из себя немного невпопад:
— Животных. В детстве. И были служанки, но не до смерти. Все живы, все получили лечение и хорошую денежную компенсацию. Что Маркус творил в столице, мне неизвестно. К нему был приставлен человек, который наблюдал и оберегал, но, видимо… Мне действительно жаль, маузель. Я не знал ни о вас, ни о других случаях.